— Потому что я сам должен был входить в него, — беззаботно пояснил тот.
Левая бровь Захарры изогнулась.
— Он мог стать черным ключником, — уточнила Василиса.
Но подруга лишь холодно усмехнулась.
— Но ведь не стал?
Улыбка на лице Маара погасла.
— Да уж… — вздохнул Марк, перебив себя. — Это был удар ниже пояса, Захарра.
— В этом вся я. — пожала плечами та.
К счастью, разговор и так прервался: послышался веселый перелив колокольчиков, запели скрипки, вскоре к ним присоединилась флейта. Торжественно ступая, в зал вошла Елена. Сегодня она надела длинное черно-золотое платье с высоким воротником — ни дать ни взять кобра на двух ногах. За ней семенили Норт и Дейла, почему-то взявшиеся за руки.
— Всмысле почему — то?! — засмеялась Дейла.
— Мы же брат и сестра! — добавил Норт.
Василиса лишь пожал плечами.
Норт-младший щеголял в темно-зеленом атласном мундире с мелкими золотыми пуговицами и выглядел так важно, словно был принцем. Его сестра нарядилась в ярко-алое платье, а на руки надела тяжелые рубиновые браслеты — наверняка подарок госпожи Мортиновой. Двойняшки были очень взволнованы и просто сияли от счастья, — и не удивительно, ведь этот праздник приготовили только для них. Василиса вдруг подумала: а будут ли с такой же пышностью отмечать ее день рождения?
— Уже в Расколотом Замке. — улыбнулся Фэш.
— Да, но мой день рождения в Чернолюте прошёл не очень… — вздохнула Василиса.
— Мда уж, прости за ловушку. — с грустью произнесла ЧК.
Она представила, как так же важно вышагивает за Еленой, и весело фыркнула, заслужив удивленный взгляд Захарры.
Тем временем Норта и Дейлу усадили на два кресла с высокими спинками, и началась церемония вручения подарков. Певучим, жеманным голосом Елена объявила, что Нортон-старший извиняется за свое отсутствие ввиду важных государственных дел, но прибудет, как только сможет. А кроме того, продолжила вещать Елена, так как это первое день рождения двойняшек на Эфларе, он отменяет символическую традицию не дарить детям никаких подарков на пятнадцатилетие. Вследствие чего он преподносит в дар своему старшему сыну Норту настоящего дрессированного часоящера, способного летать на очень длинные временные расстояния, а дочери — чудесную тонкорожку с золотым рогом.
— Ооо, ну и зря…- цокнул Ник. — Малевала бы лучше подарили.
— Плюсую! — одобрил Фэш.
Среди гостей послышались восхищенные охи и ахи, многие захлопали. Дейла выглядела изумленной: она постоянно озиралась, наверное, в поисках вожделенного подарка. Похоже, эта мысль занимала не только ее: Норт вытягивал шею, будто ждал, что сейчас в залу введут его часоящера.
— Нехило, — прошептал Маар. — А тебя чем на день рождения балуют, интересно?
— Ну, отец часолист дарил, — так же тихо ответила ему Василиса.
— А-а, понятно.
— Видно, что ему жалко Василису. — развела руками Лисса.
— Мда, что всего лишь один подарок, и всё. — вздохнул тот.
Маар замолчал и прищурился, думая о чем-то своем. Девочка вдруг вспомнила, какой у него самого был потрепанный часолист, и ей почему-то стало неловко.
Она уже собиралась рассказать Маару, что вообще-то ее часолист был единственным подарком отца на все ее тринадцать дней рождений, как неожиданно снаружи донесся чей-то громкий свист и вслед за ним мощный звериный рык.
— Ооо, щас Марк начнёт своё зажигать! — с восторгом произнёс Норт.
— Красовался лишь на показ. — закатил глаза Фэш.