— Василиса, — сказал он, когда Фэш скрылся, — не обращай на него внимания. Вообще-то наш Драгоций — классный парень. И у него было такое себе детство, без родителей. Он вырос в очень странной семье…
— Не понял?! — откликнулись Рэт и Примаро.
— Извините… — прошептал Ник.
Но это неважно. Просто Фэш часовщик, а они все немного чокнутые!
— Ник?! — удивились часовщики.
— Извините…
Ой, прости, ты ведь тоже часовщица. Наверное…
— Ник, я же говорила, что не собираюсь быть часовщицей, — напомнила Василиса. — Я хочу домой! Ну, то есть назад.
— Хорошо. Хотя мне странно, что ты так легко отказываешься от часодейного дара… Так не бывает!
Василиса решила не спорить. Вместо этого она спросила:
— Почему Фэш сказал, что феи не гибнут? Это шутка такая? Прикол, да?
Ник застыл, раздумывая над ответом.
— Но если я имею этот часовой дар, — продолжала спрашивать Василиса, — значит, моя мама была человеком?
— Именно так, — подтвердил Ник. — У фей и людей очень редко появляются общие дети — это всем известно, и никогда — одаренные способностями к часодейству. И если мой отец называл тебя фейрой — это что-то да значит. В общем, потому, Василиса, мы тебе и не верим.
— Бедная Василиса… — тяжело вздохнула Дейла.
Лицо Ника выглядело очень решительным: видно, он давно хотел сказать это Василисе.
— Тогда я уже ничего не понимаю, — неслышно вздохнув, тихо произнесла девочка.
Фэш не обманул: ждал Василису в коридоре.
— Идем, — буркнул он и сразу же пошел вперед быстрым шагом. Василиса еле за ним поспевала.
Они прошли широким коридором мимо каменных стен, увешанных картинами в огромных золотых рамах, демонстрирующих пейзажи или портреты людей в королевских одеждах. Между полотнами крепились факелы и чаши-канделябры на цепях. Некоторые картины Василиса узнала.
«Интересно, это настоящие или кто-то тут перерисовывает картины с Осталы?»
— Это кстати интересный вопрос. — подметил Родион. — На самом деле — это настоящие картины. Просто на истории часодейства тоже изучают историю Осталы.
Василиса хотела прочитать фамилию автора, но Фэш так рванул вперед, что ей ничего не оставалось, как тоже ускорить шаг.
Мальчик вел Василису бесчисленными коридорами и переходами, которые почему-то становились все уже. Да и лестницы, по которым они шли, чаще всего вели вниз.
— Фэш, я же сказал наверх её на крышу, а не вниз! — со злостью произнёс Ник.
— Извини, пришлось получить мою невестку. — усмехнулся тот.
А насколько Василиса помнила, направлялись-то на крышу… К счастью, по дороге им никто не встретился.
Даже освещение делалось более скверным — факелы и канделябры на стенах попадались все реже, а ковровые дорожки исчезли, оголяя каменные плиты. Сначала Василиса с большим интересом рассматривала красочные рисунки и барельефы на стенах, представляющие в основном сцены из сражений, странные витиеватые надписи или колонки цифр и букв, как в уравнениях. Но обстановка вокруг становилась все мрачнее и мрачнее. Наконец Василиса не выдержала: — Послушай, а мы туда идем?
Фэш не ответил и лишь ускорил шаг.
— Здесь точно никого нет? Так тихо тут, темно как-то… — Василиса не отставала.