Что поделывает Захарра? Живет ли она и дальше в Голубиной башне, не ссорится ли с Ником больше обычного?
— Да неважно! — отмахнулся Ник.
— Совершенно неважно. — добавила Захарра.
Как чувствует себя Диана, в порядке ли ее время? Ну и самое главное — когда же Василиса снова их всех увидит…
К счастью, лунопташка по-прежнему жила в ее комнате, и девочка целыми днями ухаживала за своей питомицей.
За это время Снежка немного подросла и теперь уже вовсю бегала по комнате. Иногда Василиса выводила ее в коридор, соблюдая строжайшую осторожность. Лунопташка ковыляла вверх по ступенькам, чтобы обратно спуститься с помощью крыльев, но бедная малышка скорее кувыркалась вниз по лестнице, чем летела.
— Когда я его увидел, то чуть в штаны не наложил. — признался Норт.
— Представляю! — закатил глаза Марк.
Когда Снежка уставала, то залезала в старую корзинку возле камина, предусмотрительно прихваченную Василисой из Голубиной башни, где сворачивалась клубочком и засыпала.
Василиса часто думала о том, почему отец запретил ей видеться с друзьями. Он же мог наказать ее как-то иначе.
— Ну вот я и говорю, что Нортон шизанулся, и всё! — согласилась ЧК.
— Ну это бред, реально! — поддакнул Миракл.
— Ладно — ладно, я понял. — закатил глаза Огнев.
Например, опять запереть в Зале Печальных Камней или поселить в Рубиновом Шпиле под жесткий надзор Елены. Может, он не хочет, чтобы Василиса общалась с кем-то конкретным? Дианой, Ником, Захаррой или Фэшем? У Василисы появилось некое смутное подозрение, будто отец оберегает ее от чего-то… Или, наоборот, не хочет, чтобы она узнала нечто секретное… А может, просто решил запереть ее дома, чтобы она больше не создавала ему проблем.
— Скорее последнее. — пояснил Нортон.
Прошла секунда и…
— Ну ты и козёл! — произнесла ЧК.
— Самый настоящий! — добавила Лисса.
— Какие она тебе проблемы создаёт?! — удивился Лазарев.
— Она же твоя дочь! — поддакнула Диара.
Нортон закатил глаза, не хотя отвечать на вопросы. В какой-то степени Василиса была рада, что ее не достают по поводу синей искры — например, сможет ли девочка управлять ею или нет.
Вот так целыми днями Василиса размышляла о том о сем, понимая, что скоро с ума сойдет от вынужденного заточения.
— Конечно! — согласился Ярис. — Это очень много!
Наконец рано утром двадцать второго декабря в дверь Зеленой комнаты осторожно постучали.
Василиса вскочила как ужаленная и, обкрутившись в одеяло, крикнула: «Входите!»
На пороге появилась госпожа Фиала. В руках она держала Василисину сумку-таймер.
— Собирайтесь, госпожа, — объявила она, — сейчас вы поедете в Лазорь.
Ответом ей стал долгий, радостный визг.
— Ну наконец — то! — обрадовался Данила. — А то так долго будешь сидеть в своей комнате и страдать ерундой.
— Ага, не говори. — поддакнула Василиса.