— Праздник в Америке. 31 октября. Типо праздник ужастики и т.д.
— Они сейчас сохнут на солнце, — заметив ее восхищение, пояснил Ник. — Отец сказал, что вечером в них зажгут свет — должно быть очень красиво… А поставили их здесь для того, чтобы отпугивать разную нечисть. Видишь, прорези похожи на глаза и рот?
Василиса присмотрелась — и действительно, издалека тыквы напоминали головы зловеще оскалившихся призраков. Когда они будут светиться на всю округу, то наверняка будут производить самое жуткое впечатление. Она решила, что надо будет обязательно прийти сюда вечером, когда стемнеет, чтобы полюбоваться на тыквенные головы.
— Это озеро — оно называется Русалочья Тропа — является границей между жилыми и заповедными землями королевства фей, — между тем продолжал рассказывать Ник. — В праздники эта грань становится тонкой, и злые духи могут перескочить к нам. Вот тыквы их и отпугивают. Прикольно, да?
— Прикольно. — согласилась Дейла.
— Только вот я уже понял, что Василиса уже видела её, когда проходила испытание. — добавил Ник.
— Драгоции, а вы чего молчите? — удивилась ЧК. — Вы чего там обнимаетесь?
— Мы всего — лишь братья. — покраснел Рэт. — И не больше.
— Ну — ну, конечно. — улыбнулся Примаро, прижимая Рэта к себе покрепче, и поцеловав его в макушку.
— Твою мать, Примаро!
— Фу. — улыбнулся Марк.
Фэш давно поджидал их на берегу: стоял по колено в воде и кидал «жабки». Василиса была бы и сама не прочь присоединиться к нему, но, глянув на насупленное лицо Ника, осталась на месте.
— Эх, а ради любимого я думала ты готова была на всё… — вздохнула Дейла.
— Ну тогда он был не любимым. — пожала плечами Василиса.
Некоторое время они все молчали. Наконец Фэш не выдержал.
— Ну и? — требовательно спросил он, глядя на Ника.
Тот вызывающе усмехнулся.
— Да вот не знаю, хочешь ли ты сегодня общаться со мной, великий стрелочник.
— Стрелночник? — удивился Рознев.
— Так ремесленники называют часовщиков. — пояснил Лазарев.
— Ааа…
Захарра недовольно фыркнула, а Василиса недоуменно округлила глаза.
— Это прозвище часовщиков, — шепнула ей подруга, пока мальчишки и дальше сверлили друг друга презрительными взглядами. — Так называют нас мастера в обмен за «ремесленника»… Мол, что вы можете без ваших стрелочек, стрелочники.
— Между прочим, я никогда не обзывал тебя ремесленником, — заносчиво произнес Фэш. — И не собираюсь. Но вообще ты задолбал — ведешь себя как настоящий дурак.
— Сам ты дурак!
— Да вы оба дураки, — ввернула Захарра, заслужив сразу два свирепых взгляда.
— Обоих разрулила. — улыбнулся Рэт. — Не баба, а машина.
Смех уже никто не смог сдержать, включая Захарры.
— Благодарю, братец! — продолжала смеяться та.
— Милый, а я и не знал, что у тебя с чувством юмора всё хорошо! — улыбнулся Прммаро.