На всякий случай Василиса залезла повыше, держась за самые тоненькие и опасные верхние ветки.
— Ты мешаешь Норту стать наследником — это раз, — неторопливо начал Марк. — Ты мешаешь Елене приблизиться к Огневу — это два.
— Как это? — не поняла Василиса.
— Так это! — Марк насмешливо хмыкнул. — Ни для кого не секрет, что Елена влюблена в твоего отца…
— А сам влюбился в неё. — перебила себя Диана.
— Скорее уважал, чем любил. — ответил тот.
Возможно, они скоро заключат не только политический союз. Но она никогда не согласится на такую дочь, как ты. А в-третьих, ты мешаешь своему же отцу.
— Почему мешаю?
— А чего это я должен тебе рассказывать? — вкрадчиво проговорил Марк. — Сама спроси у отца. Или у тех, к кому собираешься.
— Что? — Василиса крепко сжала часики в руке. Она пыталась разглядеть лицо Марка, но в темноте оно едва белело невыразительным пятном.
И тогда она услышала едва уловимый шелест: какой-то человек бесшумно полз по стволу дуба, цепляясь за ветки, словно настоящая обезьяна.
— Скорее! — поторопили внизу. — Сними ее, Кардаш!
— Кто? — не понял Лёшка. — Чё за имена странные?
Эфларцы зло посмотрели на Лёшку.
— Извините! — развёл руками тот.
Василиса с замиранием сердца узнала голос Елены. Пока Марк развлекал беглянку разговорами, снизу подоспела помощь.
Но Василиса знала, что делать. Она с силой потерла стекло. Часики вспыхнули ярким золотистым светом, и девочка выкрикнула:
— Тридцать три
Ступени в небо,
Вверх смотри,
Где раньше не был.
Голоса внизу смолкли. Прошла секунда-другая, но ничего не происходило.
— Вот уж не знал, что ты любишь читать глупые стишки, — издевательски произнес Марк.
— Как же ты меня достал… — цокнула Василиса.
— Благодарю.
Но Василиса не слушала его: она напряженно вглядывалась в безликое ночное небо.
— Уже ночь? — не понял Лёшка.
— Из — за моего стишка. — объяснила ему Василиса.
— Послушай, а ты не боишься? — не отставал Марк. — Кто знает, что свалится тебе сейчас на голову?
— Она ничего не боится. — сказал Фэш.