— Тише, тише, — наклоняясь к самому ее уху, прошептал он. — Не веди себя, как маленькая девочка.
— У меня были другие планы, — процедила Василиса. — Отпусти сейчас же!
— Танец только начался, — удивленно возразил Марк. — Не переживай, я долго тебя не задержу… И не стой на месте, как деревянная, двигайся в такт под музыку. Видишь, все за нами наблюдают.
— И кто же стал наблюдателем?! — с раздражением спросил Фэш.
— Ревнуешь? — улыбнулась Василиса.
— Да. Кто стал?
— Я. — сказал Норт.
— И я. — произнесла Дейла. — Всё?
— Да. — кивнул Фэш.
Василиса машинально переставляла ноги, наблюдая через плечо Марка, как Мандигор спешно уводит ее отца из залы. Она чуть не взвыла. А если Нортон-старший уедет именно сейчас, а она так и не выпросила у него разрешения! Следует срочно избавиться от этого Ляхтича, но тот словно чувствовал ее настроение, поэтому держал очень крепко. От мальчишки пахло какими-то очень противными цветочными духами, и это разозлило Василису окончательно.
— Тебе не понравились мои духи?! — удивился Ляхтич.
— Извини, но да. — кивнула Василиса. — Эти духи такие не приятные.
— А мне понравились. Не знаю.
— Тебе много чего нравится я вижу. — прищурился Маар.
— Не всё Броннер, не всё.
— Ну?! — едва не рявкнула она. — Я тебя слушаю! Что тебе опять надо?
— Да ничего не надо, — удивился Марк, продолжая кружить Василису по залу. — Просто решил потанцевать с одной из клана Огневых.
Он довольно улыбнулся. Василиса невольно отметила, что двигался он очень уверенно. Наверное, в часовой школе танцам тоже обучают.
— В часовой школе не обучают. — возразил Ярис. — Это вроде в других местах, да?
— Рядом с домом моей мамы. — пролепетала Маришка.
— Вот и танцевал бы с Дейлой! Она была бы не против. — Василиса не могла простить Марку того, что из-за него она так и не поговорила с отцом.
— И ты не ревновала? — удивился Марк.
— Не было смысла. — пожала плечами Дейла. — Видно же, что ей не очень нравилось, когда ты с ней танцевал.
— А ты, значит, против? — Взгляд мальчишки из насмешливого стал надменным, а в голосе проскользнула холодность.
Остаток танца они провели в молчании. Наконец, к большому облегчению Василисы, музыка стихла.
— Нужна ты мне, — бросил Марк, отпуская ее. — Я бы в жизни не стал с тобой танцевать, но… — Он поймал пальцы ее левой руки и, ухмыляясь, прикоснулся к ним губами.
— Ляхтич, что за дела? — не понял Фэш.
— Так принято. — хмыкнул Марк. — Пойми.
— Ладно, живи тогда.
— Поздно мой друг, поздно.