— Права и мама тоже. — тяжело вздохнула Василиса. — Или папа?
— Запутано крч! — произнесла Николь.
— И не говори, малышка.
— Пожалуйста, избавь меня от истерики. Я принял решение и не собираюсь менять его.
— Тогда расскажи мне, — резко произнесла она, — в чем состоит проклятие Черного Ключа?
— Не могу.
Белая Королева подавила судорожный вздох.
— Ты мог бы больше доверять мне… Вместе мы можем придумать, как спасти ее…
— Вначале надо спасти Эфлару.
— Пап, ты что?! — удивился Норт. — Ты Госпоже Лиссе совсем не доверяешь?!
— Вместе бы и в правду подумали, как спасти нашу сестру и Эфлару вместе! — поддержала Дейла.
— А я говорила, что Нортон — эгосит! — зло процедила Жемчужная Королева.
— Хватит! — разозлился Нортон. — Захарра, читай!
— Ты бессердечен, Нортон. У тебя нет ни чести, ни достоинства. Ты готов бросить под ноги самое святое, что у тебя было.
— Ты взываешь к моей совести? — неожиданно рассердился он. — Так вот почему ты пригласила меня сюда — в наше потаенное место для встреч. Великие силы, как давно это было!
— Так ты его пригласила?! — удивилась ЧК. — А я думала, он сам к тебе пришёл.
— Здесь мы провели много счастливых часов, — с грустью произнесла королева. — Когда были одной семьей.
— Не так уж много.
— Не так уж и мало!
Они помолчали.
— Аж грустно читать… — перебила себя Захарра.
— Согласен. — кивнул Ярис.
Наконец Нортон-старший глубоко вздохнул, словно не решаясь произнести следующую фразу:
— Мне пора, Лисса. Прощай.
Она не ответила. Присела на берегу, начала перебирать камешки — черные, серые, коричневые, почти все — круглой обкатанной формы. Были среди них и синие — яркие, полупрозрачные. Нортон-старший, так и не дождавшись ответного прощания, развернулся и пошел в сторону водопада.
В тверди каменного утеса до самого верха была выдолблена узкая лесенка, идущая серпантином. Белая Королева подняла глаза и смотрела, как Нортон Огнев неторопливо взбирается по ней. Вскоре мужчина исчез за водяной стеной.
— Мда, это не очень приятный разговор конечно. — тяжело вздохнул Миракл.
— И не говори. — кивнул Нортон.
— Это конец? — спросила Маришка.
— Нет, Резникова. — ответила Захарра. — Я бы уже сказала вам.