— Знаю!
— Спасибо… — пробормотал тот, разом теряя весь напускной лоск. — Ну, вообще-то не стоило, у нас не принято дарить… — Фэш замолк, окончательно смутившись.
Нарочито небрежно он развернул бумагу — на ладонь упал небольшой кусочек янтаря на тонкой серебряной цепочке.
— Что это? — Фэш с интересом рассматривал подарок — внутри янтарного кулона тлела крохотная синяя искра.
— Это янтария, кусочек моего времени. Вернее, нашего времени. Одно воспоминание… Тот странный стол в лесу, помнишь?
На щеках Фэша снова зажглись ямочки.
— Ух ты! — искренне восхитился мальчик. — Как ты это провернула?
— Александр Драгоций научил, — зарделась Василиса. — Он хранит в янтариях свои воспоминания и даже сны. Вот я и решила попробовать янтарение личного воспоминания… Ничего, что это подвеска? У меня не было чего-нибудь более подходящего из янтаря.
Фэш кивнул, с любопытством вглядываясь в синюю искру, то вспыхивающую, то угасающую.
— Быстро учишься, — вдруг улыбнулся он. — Все меньше поводов назвать тебя темнотой. Я слышал про янтарение, но никогда не видел вживую… А мне можно посмотреть, что это за воспоминание?
— Боже, я так умиляюсь с них, — с улыбкой протянула Эсмина.
— Не только ты! — одновременно произнсели Захарра и Дейла.
— Такие симпатичные.
— Спасибо, — поблагодарили Короли Времени.
Василиса кивнула.
— Конечно, в любой момент. Знаешь, Александр Драгоций говорил, что это воспоминание в равной степени принадлежит тем, кто в нем участвует. То есть немного и тебе принадлежит, ведь это же и твое время. В общем, храни на удачу.
— О да, кулончик та-ак подойдет к твоим глазам, — сладким голоском пропела невесть откуда взявшаяся Захарра и ловко увернулась сразу от двух тычков под ребра. — У вас нет чувства юмора, — обиженно отозвалась девочка. — Ах, он все-таки наденет, — тут же прокомментировала она насмешливо.
Фэш невозмутимо расстегнул стойку воротника и, надев подвеску на шею, спрятал ее под одеждой.
— Я догадался, кто тебе нравится, — вдруг произнес он, улыбаясь во весь рот. — И если будешь продолжать нас подкалывать, то вскоре почувствуешь на себе мое чувство юмора. И на предмете своей любви.
Лицо Захарры вмиг стало пунцовым.
— Не смей ему говорить, слышишь?! — прошипела она.
— Эй, я тоже хочу знать, — не выдержала Василиса, с упреком поглядывая на обоих. — Кто это?
— Догадайся с трёх раз, — хмыкнул Родион.
— Конечно же Маар! — сказал Рэт.
— Если бы я сказала, она бы разболтала, — закатила глаза Захарра.
— Ещё чего мне подругу закладывать! — цокнула Василиса. — За кого ты меня принимаешь?
— А, извини…
Но подруга так отчаянно замотала головой, что можно было испугаться, не отвалится ли она у нее.
— Из-за этого ты получишь свой подарок позже, — мстительно прищурилась Захарра.
— Вот они где!