Фэш постарался напустить на себя удивленный вид.
— Да с чего ты вообще…
— С того, — перебила его Василиса, — что ты снова что-то скрываешь. Держишь в себе. Расскажи, что случилось. Я уверена, что Астариус, Миракл и Черная Королева обязательно помогут…
Некоторое время Фэш молчал, глядя на Василису в упор. Его лицо и шея постепенно заливались краской.
— Агась… — помрачнел Фэш.
— Да никто мне не поможет! — вдруг взорвался он. — Кто-то помог Марку, а?!
От неожиданности Василиса отступила на шаг.
— Значит, он все-таки решил, да? — тихо спросила она. — Он хочет снова перевоплотиться… Ты же Драгоций, родная кровь…
Послышался рассерженный вздох, больше всего похожий на рычание раненого тигра.
— Я переживаю за тебя, — твердо произнесла Василиса.
Но Фэш уже разозлился не на шутку.
— Да, Василиса Огнева, — произнес он холодно, едва-едва сдерживаясь. — Ты слишком близко подобралась ко мне… И, знаешь, иногда я тебя ненавижу за это! Как жаль, что мы с Ником не отправили тебя на Осталу еще тогда, в самом начале! Ты делаешь меня… уязвимым, ясно? А мне никто не нужен! Ни друзья, ни… короче, мне надоело за вас всех переживать. Я хочу остаться один!
— Прости меня… — цокнул Фэш. — Прости.
— Я давно тебя простила, милый… — обняла его Василиса.
— Я тогда тебя до слез не довёл?
— Почти.
— М-да…
— Это слова Астрагора, а не твои, — прошептала Василиса, едва сдерживая слезы. — Ты сейчас говоришь, как он…
Этот Фэш сильно испугал ее. Это был не тот мальчишка, которого она встретила тогда, в первый день на Эфларе. Не тот, что поцеловал ее в личном уголке… Не тот, что обнимал ее под пушистой еловой лапой во время дождя…
— ПОТОМУ ЧТО Я И ЕСТЬ АСТРАГОР! — вдруг взревел Фэш. Несмотря ни на что, в его гневных словах прозвучала горечь.
Он развернулся и, вызвав крылья, полетел вверх по лестнице.
— И дайте угадаю: Василиса вновь к нему побежала? — спросил Ярис.
— Всё верно, — ответила та.
— М-да…
— Там был Примаро и…
— Щас всё узнаете, не переживай Василиса, — заверила тот.
Василиса растерянно обернулась.
Внизу стояла Захарра:
— Лучше сейчас оставить его в покое…
— Нет.