— Всего лишь одно: за старшего назначается наш старый знакомый… золотой ключник.
— А чем я вам помогу, позвольте спросить?! — засмеялся Марк.
— Вот именно! — поддержал Примаро.
— Восстань из мёртвых, — предложила Гроза, шутя.
— Думаю, будет не просто, — хмыкнул Ляхтич. — Ну посмотрим!
Хороший мальчик, которому можно доверить управление такой важной экспедицией.
Василиса пораженно замерла, как только до нее дошел смысл сказанного. Выходит, что кто-то еще не знает, кто скрывается под личиной Маркуса Ляхтича.
От нее не укрылось, что Елена занервничала: вот она закусила губу, в волнении провела рукой по груди, машинально потерла шею, ухватилась за сережку… Василиса невольно выхватила взглядом небольшое черное крыло у нее на шее — знак Ордена Непростых. Интересно, когда Елена решила принести в жертву своего любимого ученика? И на каких условиях? И что получила взамен?..
— Не пора ли дорогой черноключнице на занятия? — вдруг произнесла Елена, прерывая размышления Василисы. — Пусть подучит какие-нибудь эферы, чтобы не казаться абсолютной фейрой…
— Не твое дело! — неожиданно выкрикнула Василиса. Она вскочила, смерила часовщицу яростным взглядом и, не в силах больше сдерживаться, выкрикнула: — Не твое дело мне указывать! Ты убила мою маму! И все потому, что мой отец не любил тебя никогда и уже точно не полюбит! — Василиса перевела дух и снова выпалила на одном дыхании: — Надеюсь, тебе каждую ночь снится Марк и спрашивает, зачем ты так подло и мерзко поступила с ним, зачем лишила жизни!
— Ох ты ж ё… — проятнул Миракл.
— Вау, молодец, — одобрила ЧК.
— Василиса, это… — уже хотел её отругать Нортон.
— Круто! — произнесло всё юное поколение.
— Но мне кажется она не сожалеет, что сделала, — улыбнулся Марк.
— И я больше никогда не захочу быть как она, — закатила глаза Маришка.
— За то, что убила меня?
— Всё верно, мой милый.
Наступила гробовая тишина.
В глазах Рока промелькнуло смятение, Войт перестал улыбаться, а Шакл заинтересованно поднялся с кресла, выпрямившись во весь рост. Кинжал в его руках опасно поблескивал в свете каминного пламени. Астрагор прищурился, смотря на Василису с определенной долей любопытства, а вот Мортинова, похоже, еле сдерживалась.
— А-а-а-а! — вдруг взревела часовщица и, раскрыв в стремительном взмахе огромные черные крылья, метнулась к Василисе, намереваясь отвесить ей то ли сильную пощечину, то ли просто сбить с ног.
Но что это? Ладонь часовщицы застыла в нескольких сантиметрах от лица Василисы. Рок замер с поднятой часовой стрелой, вопросительно глядя на отца. Тот лениво махнул рукой, показывая, что одобряет остановку времени для госпожи Мортиновой.
— Спасибо тебе, Рок, — поблагодарила Василиса.
— Пожалуйста, — улыбнулся тот.
— Ты был в шоке?
— Конечно. Хоть я и ожидал какого — то момента от неё, но точно не такого.
— Ясно.
Василиса же воспользовалась этим и, опустившись обратно в кресло, тут же отодвинулась назад вместе с ним. Она едва дышала от волнения, но все же была готова выхватить стрелу в любой момент. Когда время для Мортиновой вернут, она будет готова дать отпор.
— Никакой дипломатии, — коротко резюмировал Астрагор. — А я всегда говорил, что женщины — плохие союзники, слишком подвержены эмоциям. Но коварные враги, когда речь идет об их интересах…
— Не все! — возмутился Ник.