— Но зато я потом с ней встретился, — улыбнулся Фэш.
— И там была романтика? — спросила Дейла.
— Да, — ответила Василиса зло поглядывая на Родиона.
— Вообще-то сначала надо научиться, — заметила Захарра. — Первое упражнение — во сне посмотреть на свои руки. Потом — назвать свое имя. Я имею в виду числовое, чтобы усилить влияние Времени.
— Я начну учиться уже сегодня, — решила Василиса. Она так загорелась перспективой попутешествовать в луночасе, что даже забыла про боль в метке.
— А вот когда научишься этому, то можно переходить к следующему, более сложному упражнению… — продолжила Захарра. — Скажем, ты кладешь под подушку какую-то вещь. Особую, о которой знаешь только ты. А во сне забираешь ее из-под подушки. Только не всегда известно, где ты окажешься в своем сне. Хорошо, если начнешь путешествие из своей комнаты, тогда вещь забрать несложно. Вот, помню, однажды я положила под подушку свою расческу. Фэш сказал, что я должна во сне сломать на ней три зубчика. Дело в том, что сон — это ведь тоже параллель, но мысленная, этакая немного искаженная реальность, и если ты начинаешь чувствовать себя во сне, то и остальные вещи как бы перетягиваешь к себе и тоже меняешь их реальность. И чем больше у тебя получается, тем свободнее ты себя чувствуешь в сновидении.
— И что, тебе удалось? — полюбопытствовала Василиса.
— Дайте угадаю, что у Захарры не вышло, — нахмурился Ник.
— К сожалению да, — ответила та.
— Так и знал!
— Я бы не стал гордится этим, — хмыкнул Рок.
— He-а. Я не смогла найти во сне свою комнату… Зато Фэш смог… Представляешь, просыпаюсь и нахожу под подушкой сушеную заячью лапу! Наверное, он во сне ее подложил.
Василиса рассмеялась, но потом мысленно содрогнулась, представив такой «сюрприз» у себя под подушкой.
— Выходит, из сна тоже можно принести любую вещь? — восхитилась она. — Надо попробовать…
— Конечно! Просто крепко зажать в руке. Помню, я попала во сне на лесной пруд… Сколько же там квакало жаб! Такие мерзкие, осклизлые лягухи ядовито-зеленого цвета… Одну из них я и принесла брату показать… Ах, как он обрадовался спросонья… — сладко улыбнулась приятным воспоминаниям Захарра. Внезапно ее личико вновь погрустнело: — Слушай, как же я по нему скучаю…
Василиса хотела сказать, что тоже безумно скучает по Фэшу и поэтому собирается как можно скорее его найти, но застыла, так и не сказав ни слова.
— Могла бы и сказать, — цокнула Дейла.
— Нас прервала метка, — ответила Захарра.
— Твою мать! Вот почему в моментах Фэша и Василисы что — то мешает?!
— Ты права… — проятнул Примаро.
— Аж самому не приятно, — почесал затылок Фэш.
Черная метка будто покрылась ледяной коркой, рассеивая тысячи холодных, колючих искорок по всему телу.
Захарра и сама испуганно прижала палец к губам, очевидно ощущая то же самое.
«Добро пожаловать в Орден Непростых, Василиса Огнева, — вдруг раздался у нее в голове сухой, дребезжащий голос Астрагора. Не тот молодой голос Марка, а другой, старый. Скорее всего, в мыслях Астрагор был собой настоящим — тысячелетним стариком. — Как видишь, я доверяю тебе, именно поэтому наградил почетным знаком — черным крылом Драгоциев, — продолжил Астрагор. — Позволь же посвятить тебя в часть нашей истории. Я рад, что ты повидалась со своим прадедом, некогда бывшим моим другом… Именно он основал Орден Непростых и самолично принимал каждого новичка. После него я возглавил Орден и вот уже много лет являюсь его бессменным главою… Но традиция осталась: каждый новый орденец проходит посвящение у твоего прадеда. Видишь, Василиса Огнева, нас связывает с тобой многое… Вот почему то обстоятельство, что ты стала моей ученицей, давно было предопределено самим Временем».
— Ох ё… — цокнул Ник.
— Не дай бог он вселится в Василису, — перекрестился Лёшка.
— Такого не будет, — заверила та.
— К тому же, он никогда не вселяется в женские тела, — добавил Нортон.
— Слава богу, — обрадовался Рознев.
— Ну у тебя и фантазии, Лех, — хмыкнул Данила.