Она не ответила. И так же ясно, что не в порядке.
Тогда Маар подошел и решительно обнял ее за плечи.
— Не переживай, все наладится… — прошептал он. — Белая Королева заснула, но в памяти своего народа она останется самой лучшей королевой, самой одаренной, настоящей феей.
— Никто не верил, что она фея. — Василиса горько усмехнулась. — В жизни все так несправедливо! Только теряя, понимаешь, что было самым ценным для тебя… Когда появился жемчуг, то все, даже Черная Королева, наконец-то поверили. И теперь моя мама стала для них хорошей… Астрагор ее просто обманул. И моего отца… И Марка. И даже Фэша.
Ее губы задрожали, и Маар, обняв ее крепче, неожиданно поцеловал в затылок.
— Э- э — э! — удивилась Дейла.
— Какого хрена?! — не выдержал Фэш.
— Я освободилась от его объятий, — ответила Василиса. — Если бы это Фэш меня поцеловал.
— Понял, принял.
Фэш поцеловал в затылок Василису, а затем и в губы.
— Запомни, это могу делать только я, понятно? — спросил тот.
— Да, — кивнула Василиса.
— Вот и хорошо.
— Мы отомстим Астрагору за Фэша, не переживай, — жестко произнес он. — Этот старикан еще пожалеет, что вообще родился, ублюдок.
Василиса упрямо мотнула головой, освобождаясь от объятий.
— Фэш не мог умереть. Я не верю, что он просто исчез. Астрагор наверняка что-то задумал… Знать бы что…
Маар вновь мягко привлек ее к себе и погладил по волосам.
— Сейчас все зодчие в Астрограде пробуют отыскать место его пребывания, — ободряюще произнес он. — Поверь, они задействовали такие методы, что нам и не снились. Проверяется все, что только можно, но ни временного коридора, ни каких-либо судьбоносных точек, ни даже его часолист не были найдены. Складывается впечатление, что Астрагор исполнил задуманное — стер судьбу Фэша Драгоция с полотна Времени. Начисто.
— Такое чувство, будто ты рад моей судьбе, чтобы сблизится с Василисой, — нахмурился Фэш.
— Нет, — возразил Маар. — Мне тоже было тебя жаль.
— Надюсь на это. И опять ты её обнял!
— Уж извини! Хотел её утешить.
— Хватит! — резко перебила Василиса. Вырвавшись, она отвернулась к окну, скрестив руки на груди. — Я все знаю, Миракл мне уже писал об этом. Просто я не хочу в это верить, ясно?
Маар из деликатности промолчал. На его лице отразились смешанные чувства — жалость, тревога, сожаление, беспокойство за подругу и недоверчивость, показывающая его скептическое отношение. Уж он-то знал, что зодчие не могут ошибаться в подобных вопросах.
Маар ушел.
Но через некоторое время со стороны зеркала раздался тихий голос Ника:
— Привет…
Как Василиса ни старалась, но губы у нее вновь задрожали: нет, ну только не это… Сейчас придут и остальные, начнут утешать, обнимать, жалеть… Ну почему ее просто не оставят одну, а?!
— Хотели подбодрить… — проятнул Ник.
— Она хотела побыть одна, — цокнула Диана.