— Реально бы разорвал? — спросил Лёшка.
— Не то, чтобы разорвал, но подрался бы, — улыбнулся Фэш.
— Всё же, то было, — усмехнулась Захарра.
Василиса опешила настолько, что даже забыла попрощаться. Лазарев забрал Фэша наверх, на крышу, а Миракл увел Василису в часовую мастерскую.
Вначале она почти не слушала Миракла, все еще пребывая в эйфории от недавнего горячего поцелуя, как вдруг до нее дошел смысл сказанного зодчим:
— Астариус не смог присутствовать в Лазоре, потому что отправился на поиски твоего отца, Василиса. Иначе он не допустил бы подобного произвола… — Миракл сердито постучал по столу костяшками пальцев. — А знаешь, что меня беспокоит больше всего? Мы с Нортоном думали над тем, чтобы ты попробовала тиккер над великими Ключами… Но полагали, что ты еще не готова. Ты не знаешь… — Он помедлил, но вдруг продолжил с еще большим жаром. — А, к черту! Нортон в плену, нельзя больше ждать и недоговаривать. Время сейчас не на нашей стороне. — Он положил руки на стол и сцепил пальцы в замок.
— Это уж точно… — цокнул Фэш.
— Время в то время было на стороне этого засранца, — разочарованно цокнула Диара.
— Это да… — кивнул Рэт.
Василиса неожиданно увидела на его пальце огромный изумрудный перстень в золотой оправе. Прямо на камне имелась надпись, но слишком крохотная, чтобы ее разглядеть.
— Астрагор владеет часовым флером, Василиса. И владеет виртуозно. Когда-то он предлагал нам использовать его силу. Конечно, на своих условиях. Он сообщил, что вскоре переселится в новое тело и тогда сможет свободно разгуливать по Временному Разрыву. Нортон пытался оттянуть момент перевоплощения, потому и сказал, что подумает. А после нападения Астрагора на своего племянника твой отец, Василиса, принял решение взять Фэша Драгоция под свое крыло. Чем все это закончилось, ты уже знаешь…
Василиса кивнула, мрачнея. А что, если Фэша специально заманивают в Расколотый Замок? Чтобы Астрагору все-таки удалось задуманное?
— Фэшу нельзя идти завтра, — решительно произнесла она.
— Ты так сильно за меня волнуешься? — улыбнулся Фэш.
— Безумно волнуюсь, — улыбнулась Василиса в ответ.
— Ты же моё солнце.
— Ай, не щекочи!
— Хочу и щекочу!
На лице Миракла появилось недоуменное выражение.
— Драгоцию вряд ли что-либо угрожает, — успокаивающе произнес он. — Другое дело ты. Уверен, что тиккеровка даже одного Ключа отнимет много силы… Ты должна сказаться больной. — Миракл выпрямился, его взгляд стал сосредоточенным. — Я даже принес тебе одно зелье, вызывающее небольшую лихорадку. Но не переживай, через два дня все симптомы исчезнут без следа.
Василиса мгновенно взволновалась, разом позабыв обо всем.
— Нет-нет, я обязательно должна пойти! — сказала она пылко.
Зодчий удивленно взглянул на нее.
— Я не хочу подвести друзей, — пояснила девочка. — Кроме того, нам действительно следует узнать секреты комнат, чтобы иметь в запасе оружие против духов.
Миракл сощурил серые глаза, очевидно над чем-то раздумывая.
— У него всегда такое выражение лица! — засмеялся Нортон.
— Ой, у тебя были тоже идеальные выражения лица! — хихикнул Миракл.
— Пошёл ты!
— Сам пошёл ты!
— Астариус просил меня доверять твоей интуиции, — неожиданно усмехнулся он. — Ну что ж… если ты настроена идти, то я не намерен чинить препятствия… Только вот что — сегодня тиккеровкой мы заниматься не будем. Тебе надо отдохнуть… Лазарев сообщил мне, что в Голубиной башне ты найдешь все необходимое для сна… А сейчас давай поедим? Меня приглашали на банкет, но, признаться, что-то совершенно не хочется снова встречаться с этими холеными советниками, заглядывающими в рот змее Мортиновой… Чего тебе хочется?