— А значит слова вновь противоположны происходящему! — развеселил всех окончательно Родион.
— Ох, ну вы даёте конечно! — обрадовался Марк.
— Как и всегда, Ляхтич!
На трибунах Лазоря собралось много народу. Среди присутствующих Василиса заметила Диару Дэлш в окружении свиты фей и эфиров, а во главе Белой лоджии — Астариуса.
У Василисы сразу же отлегло от сердца. Если великий часодей здесь, значит, все будет хорошо.
В центре круга стояла Елена — сосредоточенная, хладнокровная.
— Хочу поприветствовать многоуважаемое собрание, — начала часовщица задрожавшим голосом, немного не вязавшимся с ее решительным обликом. — К сожалению, я принесла вам нерадостную весть… Вы уже знаете, какое несчастье постигло нас накануне празднования дня рождения дочери Огнева в Чернолюте… Погиб бронзовый ключник Ярис Чаклош.
— Лицемерка… — цокнул Фэш.
— Ой, Оскар этой богине дайте! — пошутил Маар.
— Да как можно скорее! — с улыбкой протянул Марк.
— Она не богиня, а самой настоящий — демон, — коварно улыбнулась Дейла.
— Этоу ж точно! — согласилась с сестрой Николь.
По трибунам пронесся тревожный шепоток, раздались горестные восклицания, но вскоре все затихли, ожидая продолжения речи.
— Нападение вышло неожиданным, — гневно продолжила часовщица. — Непростые возвели над замком Чернолют огромный купол и остановили время внутри его… Астрагор пришел мстить… Многие видели его в виде старого клокера, изготовленного из бронзы. Скорее всего, кто-то помог великому Духу Осталы проникнуть в металлическое тело еще при битве в Расколотом Замке.
Все более воодушевляясь, Елена рассказала о том, что Нортон Огнев взял в заложники Фэша и Захарру Драгоциев, после чего хотел устроить ловушку для Астрагора на дне рождения Василисы. И что она сразу поверила ему и даже присоединилась к осуществлению этого плана.
— Что за наглая ложь?! — ужаснулась ЧК.
— Как она смеет об этом говорить?! — не понял Нортон.
— Да, она конечно та ещё стерва, — неодобрительно покачал головой Миракл.
— Ох, да вы только что об этом все узнали? — хмыкнула Диара. — Это и так давно уже надо было понять.
— Просто такое наприлумывать… Я конечно в шоке.
— Я всегда уважала Нортона Огнева за его великий ум, силу, талант дипломата, дальновидность… — громко вещала Елена. — За его высокое владение часодейным искусством. За его принадлежность к старинному роду часодеев… И тем прискорбнее мне объявить, что… — Она осеклась, явно взволнованная собственной же речью.
Василиса слушала вполуха, с кислой миной на лице наблюдая за часовщиками на трибунах. Девочка видела, что слова часовщицы находят отклик — некоторые советники даже вперед подались, чтобы лучше ее слышать, а особо чувствительные давно держали руку у сердца. Пожалуй, только Диара Дэлш открыто выражала презрение к Мортиновой. Впрочем, она всегда плохо относилась и к Елене, и к отцу…
— Да, но тогда я даже начала сомневаться, что Елена говорила правду, — ответила Диара.
— Это и так понятно, — пожал плечами Нортон. — Но Елена…
— Наверное месть за ссору? — спросил Лёшка.
— Нет, другое наверное.
Василиса надеялась, что РадоСвет проникнется выступлением Елены и поможет отыскать отца… И все будет хорошо.
— Я хочу объявить следующее, — вновь начала Елена, и голос ее зазвенел с удвоенной силой. — Нортон Огнев предал часовщиков! Он перешел на сторону духов! И теперь этот низкий предатель вместе с великим Духом Осталы готовится напасть на Астроград!
В Лазоре словно бомба взорвалась: люди вскочили с мест, что-то говорили друг другу, вскрикивали, охали, возмущенно шептались — поднялся невообразимый шум. Елена еще что-то выкрикивала, но и ее теперь не слушали.
Происходящее совершенно оглушило Василису, и все же она нашла в себе силы вырваться вперед и закричать изо всех сил: