— Пожалуйста, солнце.
Но Елена лишь холодно усмехнулась. А вот лицо Марка вдруг расплылось в широкой улыбке, из чего Василиса сделала вывод, что с отцом наверняка что-то случилось. Но она не стала ничего спрашивать. Если их и вправду везут в Черновод, а не в Змиулан, к примеру, то все еще не так страшно, и она все разузнает. Только бы избавиться от общества Елены и Марка… Лишь бы с друзьями ничего не случилось… Ведь Ярис… Василиса подавила судорожный всхлип. Надо, надо взять себя в руки!
Неожиданно заговорил Норт:
— Надеюсь, по приезду нас накормят? И что вообще случилось, кто-то объяснит? Разбудили среди ночи, запихали в эту карету, приказали ждать… А еще эта, — хмурый кивок на Василису, — откуда свалилась? И где наш отец? Вы-то уж должны знать!
— А что я сразу? — не поняла Василиса. — Ну телепортнули меня, и?
— Логика Норта отъехала слегка, — улыбнулся Ник.
— Ой, да спасибо вам! — поблагодарил тот.
— Пожалуйста! — засмеялся Рэт.
— Обращайся! — добавил Примаро.
Елена вдруг подалась вперед, приблизившись к Норту настолько близко, что мальчик отшатнулся, вжавшись в спинку сиденья. Василиса и сама боялась дышать, тем более что в нос ударил приторный, удушающий запах цветочных духов Елены. В тусклом свете единственной лампы, подвешенной над окошком кареты, глаза часовщицы казались темными, пустыми, ничего не выражающими — прорези бездушной карнавальной маски.
— Хорошие времена для вас кончились, милый, — ледяным голосом прошептала Елена. — Молитесь о том, чтобы вас вообще оставили в замке. А то вдруг у вашего отца заберут все, чем он владел… И неизвестно, буду ли я в этот раз защищать его богатства.
Ее глаза мстительно сощурились.
— Но вы же любите нашего отца! — вдруг пронзительно вскричала Дейла. — Или что-то изменилось?
— Ничего не изменилось, дорогуша, — мрачно ответила часовщица.
— Изменилось, — помрачнел Нортон. — Ещё как…
— Да нахер она тебе сдалась?! — не понял Миракл.
— Миракл, здесь дети! — возмутилась ЧК.
— Они, как я упомянул ранее много чего знают, — улыбнулся Родион.
— Но всё равно же…
— Как интересно, — протянула Василиса, не в силах больше сдерживаться. — Госпожа Мортинова наконец-то показала свое настоящее лицо… Неудивительно, что отцу нравится другая. Да и кто бы вообще полюбил такую… — Василиса запнулась, не найдя подходящего слова, способного выразить всю ядовитую сущность Елены.
Стрела Марка метнулась к Василисе словно змея — ее острие застыло возле самой шеи девочки.
— Поосторожнее со словами, рыжая, — предупредил он. — Ты и так давно нарываешься…
— Оставь ее, Марк, — махнула рукой Елена. — Бедняжка еще не знает, насколько ее саму не любит родной отец… Ненавидит. О-о-о, еще как ненавидит! Впрочем, он вообще не умеет любить. — Она отдернула шторку на окне и радостно произнесла: — Подлетаем! Надо же, мечты действительно сбываются… Я всегда хотела этот замок… Даже без хозяина.
— Мда… — проятнул Нортон.
— Что творится в мозгу у Мортиновой? — усмехнулся Примаро.
— Да путаница всякая! — махнул рукой Маар.
— Ничего удивительного, что она такая, — добавила Лисса.
И она послала Василисе надменный, торжествующий взгляд.
Карету встречало трое охранников в темно-фиолетовых мантиях. Они беспрекословно подчинились приказу Елены: детей Нортона Огнева, скрутив им руки за спиной и зажав рот, потащили к воротам их собственного дома.
Как Василиса и предполагала, всех троих решили запереть в Одинокой башне. Не скрывая издевки в голосе, Елена сообщила, что так будет лучше для их безопасности.