— Интересно, что ему здесь так понравилось? — недовольно хмыкнул Фэш.
— Не смей его осуждать! — огрызнулась Василиса. — И вообще, ты не вправе что-то говорить о нем.
Глаза мальчика потемнели от гнева, превратившись в синий лед.
— Ты уже забыла, что именно твой отец обманом отнял у тебя Рубиновый Ключ, а? — не проговорил, а прошептал он. — Может, такой человек не стоит твоей защиты? Если бы ты не стала ключницей, то кто знает, что бы он с тобой сделал. И вообще…
— Ух Драгоций! — разозлился Нортон. — Живи пока!
— И буду жить! — хмыкнул тот.
— Я и не сомневаюсь, что ты такой живучий.
— Все равно это мой отец, — тихо произнесла Василиса. У нее как-то странно запершило в горле.
Запал Фэша угас так же быстро, как и появился. Он отвернулся к окну и лишь тогда демонстративно пожал плечами:
— Понятно.
Диана шумно вздохнула и поднялась с кресла-катапульты — того самого, где висела смешная табличка для гостей, что кресло действующее и надо починить ТОЛЬКО ножку.
— Я думаю, лучше разойтись, пока за нами не пришли. Василиса, тебе лучше незаметно пробраться в свою комнату.
— Я проведу, — тут же вызвался Маар. — Полетим прямо отсюда, с крыши мастерской.
— Нет! — возразила Дейла. — Тебя никто не спрашивал!
— К сожалению я согласилась… — вздохнула Василиса.
— Твою мать!
— Бомбёж Дейлы прекрасен! — засмеялся Ярис.
— Ага, не говори! — кивнул Фэш.
Василиса, которая и вправду устала после всех этих треволнений, только кивнула.
— Ну, тогда до встречи, — попрощалась Захарра. — Постарайся побыстрее заснуть, Василиса, чтобы хорошенько выспаться.
— Да, послезавтра у тебя будет тяжелый день, — улыбнулся Ник.
— Придется возглавлять огромное празднование, — поддержала его Захарра.
Фэш поморщился, обреченно переглянувшись с Ником.
— Наверное, я все равно не засну — ни сегодня, ни завтра, — поделилась с друзьями Василиса. — Я еще никогда не праздновала день рождения с таким размахом.
— И ничего не потеряла, — заверил Фэш.
— Это было в виде поддержки? — спросила Эсмина.
— А как по — твоему это должно ещё называться? — с улыбкой протянул Фэш.
— Аа! Как мило!
— И ее говори!
Диана улыбнулась, но ничего не сказала. А Василиса вновь подумала, что надо будет разузнать, когда у подруги феи день размышлений.