— Хоть у тебя есть вкус. — хмыкнула ЧК.
— И даже эта кобра Елена одобрила! — разочарованно цокнула Лисса.
Как только они приземлились, Фэш тут же протопал к резному старинному секретеру, стоявшему у дальней стены, в нише, и принялся по очереди выдвигать ящики.
— Не ну, ты посмотри… — цокнул Огнев. — Роится в моих ящиках!
Василисе это не очень понравилось, хотя она понимала, что иначе нельзя. Как еще узнаешь планы Нортона-старшего? Фэш и Захарра находятся в крайне затруднительном положении: то ли они гости, то ли пленники. И кто знает, какую судьбу готовит Нортон-старший ученику Астрагора, пусть и бывшему…
— Ничего я и держал их там, как пленников. — нахмурился Нортон.
— Извини, но для нас с Войтом такое было представление насчёт этого. — пожал плечами Рок.
— У и нас с Фэшем. — добавила Захарра.
— Мда… вздохнул Огнев.
Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Василиса решила осмотреться, хотя ей казалось, что сейчас в этой комнате каждая вещь взирает на нее с осуждением.
Гостиная, как называли ее в отцовском доме на Остале, как-то неуловимо изменилась. Вроде бы все то же самое: часы-домик на стене, диван, накрытый синим плюшем, камин с узорной черной решеткой, низкий и круглый кофейный столик, рыжевато-бурая медвежья шкура на полу. Правда, в отличие от первых посещений, эта комната стала для Василисы более привычной, родной. У нее даже появилось ощущение, что, несмотря на их незаконное проникновение в комнату, здесь она находится в полной безопасности.
— А мне кажется, что для тебя эта комната не должна быть родной. — задумался Лёшка.
— Почему? — спросила Василиса.
— Часовое испытание, когда ты взлетела.
— Да я даже об этом не думала вовсе. Не нужно думать о плохом, нужно о хорошем!
— Мудрые слова! — поддержала сестру Дейла.
В углу стояло овальное нуль-зеркало в человеческий рост. Василиса подошла ближе, чтобы рассмотреть раму, выполненную в виде переплетения узких русалочьих хвостов: каждая чешуйка отливала зеленовато-синим блеском искусно вставленных драгоценных камней — от изумрудов до бирюзы. Иногда по зеркальной поверхности пробегала едва заметная рябь — ага, значит, зеркало функционировало, то есть было настроено на мгновенный переход. Выходит, что отец мог вернуться в любую минуту.
— Да, и уже вернулся. — хмыкнул Огнев.
— Почти спалились можно сказать. — пожал плечами Миракл.
— Как успехи? — спросила Василиса у Фэша.
— Ищу, — буркнул тот, не переставая шуршать бумагами. — Кстати, ты знала, что твой отец работает над созданием механического воздушного трамвая? — В его голосе промелькнуло восхищение. — Я нашел интересные эскизы… Вагоны — это корзины, подвешенные к воздушным шарам. А все шары, каждый сам по себе, передвигаются по общему заданному маршруту. Путь проходит во времени, по нитям и узловым точкам, — принцип движения такой же, как в клубках. Занятная идея… Наверняка его дружок зодчий тоже что-то подсказал. Эх, отцу Ника такое изобретение точно бы понравилось.
— Уже понравилось. — кивнул Лазарев. — Классная шутка.
— Это после того, как вы помирились? — спросил Ярис.
— Всё верно. — ответил Нортон.
— Вряд ли мой отец расскажет ему об этом трамвае… Они же с Лазаревым давно поссорились, — напомнила Василиса. — И вообще, давай закругляйся, а?
— Угу. Могла бы и помочь.
Но Василиса мотнула головой. Она вдруг подумала, как же было бы здорово, если бы отец помирился со старшим Лазаревым. Они ведь дружили когда-то и, судя по всему, крепко дружили. Даже чем-то напоминали ей Ника и Фэша — оба тоже из разных слоев часового общества, «ремесленник» и «стрелочник».
— Точно! — согласилась Захарра.
— В один в один, слушай! — поддержал Марк.
— Да, сразу видно. — улыбнулся Фэш.