— Родная! — фвркнула Эсмина.
— Заняться вам блин нечем. — улыбнулся Фэш.
Возле Одинокой башни царила странная, неподвижная тишина. Только где-то далеко внизу морские волны лениво облизывали коралловый остов замковых стен, издавая едва слышное, сердитое бормотание.
Даже во время своих утренних полетов Василиса всегда старалась избегать этой башни, — та всегда производила на нее странное, неприятное впечатление. Возможно, из-за старых угроз Елены когда-нибудь запереть девочку здесь навечно…
— Нет, успокойся. — заверил Нортон. — Не собираюсь.
— Ну и слава богу… — облегченно вздохнула Василиса.
— Чего вздыхаешь? — не понял Маар.
— Ты сейчас живёшь в Расколотом! — с улыбкой протянул Ник.
— Радуйся! — засмеялась Диана.
К счастью, окно в самую верхнюю комнату оказалось распахнуто настежь, и ребята беспрепятственно проникли внутрь.
В комнате ощущались сырость, холод и запустение. В углу стоял камин, но, судя по всему, его давно не зажигали, да и дров рядом не было.
— Ну и мрачняк, — поделился ощущениями Фэш. — Впрочем, подходящее место для тайного собрания…
— Очень подходящее… — протянул Нортон.
— Ну а где ещё? — улыбнулся Фэш.
— Ордена Дружбы, — дополнила Василиса.
Она вызвала огонек и зажгла светильник в одном из дальних углов — чтобы привлекать поменьше внимания.
— Вот-вот, Орден Дружбы… — Фэш почему-то глубоко вздохнул. — Давай подождем наших возле окна. Здесь действительно как-то слишком гнетуще.
Они расположились на подоконнике, бесстрашно свесив ноги с внешней стороны карниза.
— Погодите… — задумался Лёшка, обращаясь к Огневам. — Если вы могли сбежать, то спыргнули бы с окна, и раскрыли крылья.
— Думай что говоришь. — закатил глаза Норт.
— Около эфером было закрыто. — пояснила Василиса. — Не забывай дружище таких вещей.
— Аа, извините. — понял тот.
Сегодня в темном беззвездном небе особенно ярко светила оранжево-желтая луна, пуская по воде россыпи зыбких, мерцающих серебристых дорожек. Василиса слушала далекий и тихий плеск волн, ощущала ровное дыхание Фэша рядом и чувствовала себя неимоверно хорошо и спокойно. Она даже подумала, что именно этот миг выбрала бы в качестве перемещающего воспоминания для личного уголка. Конечно, не будь у нее еще лучшего… При этой мысли щеки у Василисы тут же полыхнули огнем, и она порадовалась, что они сидят в полумраке и ее лица не видно.
— Ага, конечно. — усмехнулся Фэш. — Я всё видел.
— Ты видел, как я краснела?! — удивилась Василиса.
— Конечно. Это было хорошо видно.
— Блин…
— Ты знаешь, у меня есть песня про луну, — вдруг сказал Фэш. — Я сам сочинил. Давно еще…
— Может, исполнишь? — осмелев, попросила Василиса. — Ты очень здорово поешь.
Фэш смущенно усмехнулся.