За дверью раздались ее быстрые шаги, прогрохотавшие по винтовой лестнице нарочито громко.
— Скатертью дорога! — засмеялся Норт.
— Да быстро побежала. — хмыкнул Ник.
— Ну нудно же оставить этих голубцов одних. — коварно улыбнулась Захарра.
Возникла неловкая, напряженная пауза. Они стояли и просто смотрели друг на друга. Василиса молчала, потому как знала, что скажет Фэш. Вернее, догадывалась. Например, о том, что ей лучше держаться подальше от него, ведь Астрагор может вновь завладеть его душой и в следующий раз уже точно навсегда. И что Василисе, знающей тайну Черной Комнаты, лучше вообще вести себя поосторожнее.
— Чуть не поубивали друг друга, — внезапно произнес Фэш, отвлекая Василису от тягостных раздумий.
— А я думаю, что ты там думаешь! — усмехнулся Фэш.
— Поэтому и начал разговор? — спросила Василиса.
— Конечно.
— Что?.. А-а, ну да…
— Ты молодец, храбро сражалась. Я все видел и слышал, сопротивлялся до последнего… Но он подавлял меня… Честно говоря, я думал, что это конец.
— Зачем ты назвал мне свое имя? — вдруг перешла в наступление Василиса. — Я же могла убить тебя, зачасовать!
— Да, я так и хотел.
— Если бы ты умер, я бы пошла с тобой. — улыбнулась Василиса.
— Не надо. — отрицательно покачал головой Фэш.
— Надо. Без тебя я не могу.
— И я без тебя тоже.
Василиса, готовившаяся к новой гневной речи, застыла с открытым ртом.
— Ты хотел, чтобы я тебя зачасовала? — растерянно переспросила она.
— Да. Тогда бы Астрагор на некоторое время ослабел, и ты успела бы спастись.
— Да ты бы погиб! — Голос Василисы неожиданно перешел на шепот. — Ты что, не понимаешь?!
— Понимает. — кивнул Рэт.
— Он просто хочет, чтобы ты выжила. — добавил Ярис.
— И ты выжила! — засмеялся Фэш.
— И ты тоже! — засмеялась в ответ Василиса.
Фэш закатил глаза к потолку.
— Еще как понимаю. Но мой дух остался бы свободен. Астрагор не смог бы его забрать. Я превратился бы в затерянного во времени. Не худшая участь, согласись? Я давно решил, что, как только Астрагор решит исполнить свою часть Договора, — зло продолжил он, видя, что Василиса не отвечает, — что живым ему не дамся. Правда, я думал, что до восемнадцати лет мне ничего не угрожает… Но теперь мне понятно, почему я не получил подарка на свое пятнадцатилетие.
— Мда… — почесал затылок Марк. — Вот это я конечно молодец…
— Прости, но тогда ты был тупым. — ответил Маар. — Поэтлмк заранее не догадался.
— Я был с ним слишком доверчив. К Елене тоже…