— О нет… — цокнул Марк. — Я всё ещё жалею за тот случай…
— Что случилось?! — вдруг ужаснулся Лёшка.
— Узнаешь… Василиса прости.
— Мда, жаль, что не расцарапал твоё лицо… — вздохнул Фэш.
Рок поколебался.
— Если вытянуть воспоминания с помощью этого перстня, они уже не вернутся, — протянул он. — Здесь важно не перестараться… Но я боюсь, что наш гость может помешать, да… Хорошо.
И он передал перстень Марку.
— Блин… — цокнул Марк. — Нет…
— Хорошо, что хоть расскаиваешься. — сказал Нортон, зло глядя на Марка.
— Да, сожалею.
Решетка опустилась, пропуская их в коридор, и Василиса осталась со златоключником один на один.
Игнорируя ее часовую стрелу, Марк шагнул к Василисе и изо всей силы врезал ей под дых. Не ожидавшая столь быстрой атаки, девочка согнулась пополам. В глаза хлынула темнота, заполонила всю голову и вдруг вспыхнула тысячью радужных колец.
— Марк твою мать!!! — завопили многие.
— Простите… — скис тот.
— Ребят, всё! — остановила Василиса. — Хватит! Марк осознал свою ошибку. Давайте не будем ничего ему делать!
— Ладно… — вздохнул Фэш.
— Прости меня… — ещё раз извинился Марк.
— Хорошо. — слабо улыбнулась Василиса.
— Это тебе за гонки, тварь, — мстительно произнес Марк. — А вот это — за все остальное.
И он ударил ее по лицу наотмашь.
Боль была дикая, жгучая, страшная. Разъяренная Василиса, как пантера, накинулась на обидчика, успев изо всей силы впиться ему ногтями в лицо. Марк заорал, перейдя вдруг на тонкий визг. Через некоторое время ему удалось скинуть девочку, все-таки ослабленную заточением. Не дав ей подняться, он крепко схватил ее за волосы и с силой пригнул к полу.
— Тц… — на одном дыхании произнёс Марк. — Это уже перебор!!!
— Мда, это конечно не весело… — протянул Ярис.
— Очень.
Василиса не могла даже пошевелиться — так и лежала, уткнувшись носом в сырую, вонючую солому Она вдруг подумала, что никогда еще, никогда ей не было так страшно. Потому что самая ужасная вещь на свете — это бессилие, невозможность остановить того, кто поступает плохо. Хуже всего — это несправедливость…
— Да, я соглашусь… — вздохнул Ляхтич. — Это было несправедливо.
— Хоть ты признаёшь это. — закатил глаза Фэш.
— Щас кое — что произойдёт кстати.
— Перстень вытянет из тебя последние воспоминания, — зло прошептал Марк ей в самое ухо. — Если приложить чуть больше силы, можно вытянуть вообще все. Ты забудешь, что видела и слышала в своей маленькой, незначительной жизни… Очень сомневаюсь, что я смогу рассчитать свои силы.
— Вот сука… — прошипела Лисса.