Писать нельзя молчать: читать начало книги онлайн

– Я не продумываю сюжет, а лучшие авторы всегда продумывают историю наперёд (тогда ещё не читал Стивена Кинга);

– Я ненавижу вносить исправления в текст, а значит он сразу должен быть хорошим или идеальным (так у меня пишутся стихи и песни, а значит и романы обязаны работать в том же режиме).

Трагедия множества людей в том, что они запрещают себе писать. Запрещают, а затем оправдываются сотней и тысячей самых разных причин. Я был среди них.

Однако есть одна, на мой взгляд, главная ошибка, которая рубит на корню не только карьеру писателя, но даже возможность встать на этот путь.

Ранее мы поняли, что страх ошибки мешает нам двигаться. Этот страх подпитывается чужим мнением, недоверием близких, успехами заслуженных авторов. Мы используем этот страх, чтобы переложить ответственность за свои результаты и свою жизнь на других.

«Я не могу стать писателем, потому что это расстроит мать или отца», «мне не стоит заниматься писательством, потому что есть сотни людей, которые доказали своё мастерство», «зачем ещё один писака, если уже есть Толстой и Хемингуэй?»

Все эти вопросы на первый взгляд логичны. Однако они служат стопором, бетонным блоком на скоростной трассе творчества. И, что самое интересное, мы сами ставим эти блоки на своём пути, чтобы затем указать на них и покачать головой: «Я ничего не могу с этим сделать! Не я принимаю решения».

Это предтеча самой большой ошибки писателя. Когда-то я называл это перфекционизмом, также, как Хилари Реттинг в своей книге «Писать профессионально». Речь шла о препятствиях, которые мешают нам писать.

Теперь же самую большую ошибку я назову гордыней , потому что это понятие гораздо шире. Кто-то назовёт это морализаторством, но попрошу вас выслушать меня ещё хотя бы пару минут, а потом решать – рубить с плеча или задуматься.

Дело в том, что, когда речь заходит о перфекционизме, представляется некий субъект, который заявляет, что стремится к идеалу, к невообразимым для простого смертного высотам.

На самом же деле перфекционизм или гордыня проявляются и с совершенно противоположным знаком: человек заявляет о себе, как о самом большом неудачнике, которому не дано не то, что написать роман, а просто напечатать собственное имя в Google-документе. Что одни, что другие не станут тратить время на «попытки» что-то создать.

Такие люди признают силу авторитетов, поклоняются им и при этом обесценивают заслуги других, в том числе тех, кто рискнул оторвать пятую точку от дивана (в случае писательства, зачастую, метафорически), и поделился результатами своего труда.

Почему я называю это гордыней? Существует древний трактат под названием «Махабхарата». В этом цикле повестей, полном мудрости, выделяют 40 признаков гордыни. Если признаки проявляются в человеческом поведении, жизнь за это сурово карает (а мы все, так или иначе проявляем гордыню, кроме неких просветлённых учителей).

Любое проявление гордыни, в прямом смысле ставит на творческого человека писательский блок. Бетонный, весом в пару тонн. Дышать и творить под ним практически невозможно.

Если вы изучите эти признаки гордыни, то заметите, что в одном ряду стоят такие мысли, как «я всегда прав» и «унижение себя и других», «непозволение другим помогать вам» и попытка «взять на себя непосильную ношу».

Особенно меня радует пункт «ощущение своей никчёмности». Подумайте только: если я считаю, что недостоин писать книги, считаю себя ничтожным писателем, то я проявляю гордыню! Для обычного разумного человека это кажется странным, но «Махабхарата» уверяет, что всё именно так. И ведь действительно: зачем «ничтожному» что-то делать и менять? Ведь для этого нужно напрягаться!

А почему бы просто не попробовать? Почему бы не рискнуть ошибиться?

Вспоминается история про преподавателя гончарного дела, который разделил учеников на две группы. Первой группе он дал задание слепить идеальный горшок, а второй – за то же время слепить как можно больше горшков. Первую группу он оценивал по качеству горшка, а вторую – по весу изделий.

То, что вышло, изумляет: наиболее качественные горшки получились у тех, кто лепил на вес, а не думал об идеальном результате. Те, кто лепил идеальный горшок, потратили всё время на одно изделие и ничему не научились. Те же, кто слепил десятки горшков, завершили множество циклов и научились. У них появился навык, который со временем и позволил добиться качества.

Сколько «килограммов» текста нужно написать, чтобы получился качественный текст? Однозначного ответа нет, но точно скажу одно: чем больше и разнообразнее опыт – тем лучше. А опыт, если кто-то ещё не понял, включает в себя не только успехи, но и ошибки. Зачастую ошибки – самый главный опыт, который мы можем получить.

Конечно, стремиться к идеалу – не грех. Однако это должно быть здоровое стремление, которое учитывает возможность совершать ошибки и превращать их в мастерство. Оно появляется тогда, когда мы начинаем, делаем и, барабанная дробь, заканчиваем!

Иначе у нас получаются хорошие начала, но слабые концовки. Просто потому, что мы их не дописываем.

Ещё один побочный эффект перфекционизма-гордыни: мы постоянно упускаем возможности. Здесь приведу собственный пример.

Ко мне пришёл бумажный тираж первой книги «Сомелье по вызову». Часть экземпляров купили друзья, часть заказали знакомые, однако штук двадцать пять оставалось на руках. Я разговорился об этом с консультантами в латвийском книжном магазине. Они посоветовали обратиться к директору – владельцы сети поддерживают местных авторов, позволяют проводить презентации и продавать книги.

Нужно было лишь написать им, договориться и быстренько распространить оставшиеся книги. Однако в этот момент во мне взыграло: «Неужели я не смогу сам продать всего 25 книг? Тем более, чего морочиться из-за парочки экземпляров, которых явно не хватит на всех желающих?»

Что я могу сказать? Ох и ох… С такой установкой, как вы понимаете, я никому не написал, в настоящем книжном магазине ничего не продал, дополнительный тираж не заказал. Мало того: у меня окончательно встали продажи электронной версии, упали просмотры на YouTube, практически исчезли вопросы со стороны зрителей.

Кто во что верит, но обстоятельства сложились именно так. Затишье длилось около трёх месяцев, пока в мои проекты вновь вернулась активная жизнь.

Спустя 2 года после публикации у меня всё ещё лежало несколько книг, которые я бы с удовольствием продал.

Перфекционизм или гордыня проявляются на каждом этапе писательской жизни. Самый тяжёлый диагноз – мечтать, но не писать. Вариант «болезни» попроще – прислушаться к перфекционизму, спрятать рукопись в стол и никому её не показывать. Затем – не воспринимать обратную связь от доброжелательных помощников или обижаться на таких же, как сам автор, страдающих от перфекционизма, людей.

Следующая вариация проблемы: невозможность сесть и написать что-то новое, отбросив прошлые успехи и неудачи. Как ни странно, какую бы книгу ни создал автор – хорошую или плохую, – она действует на перфекциониста подавляюще.