– Олли! – воскликнул папа и тут же забрал его у тётеньки. – Простите, мне так жаль!
– Не беспокойтесь! – сказала тётенька, протирая глаза от крема. – Малыш ведь просто не понимает, что делает.
Взрослые правда всё время думают, будто Олли не понимает, что делает. А мне кажется, он очень даже хорошо всё понимает.
Мы ушли из кафе, пока Олли не перепачкал кого-нибудь ещё, и пошли гулять по пляжу.
Папа нёс Олли на плечах, а я вприпрыжку бежала рядом с ними по гальке.
Папа показал нам, как запускать «блинчики» по воде, потом мы строили песчаные замки, а Олли пытался есть песок. А потом мамочка сказала, что ей хочется размять ноги и как следует пройтись. Но с Олли как следует пройтись обычно не получается, потому что он садится на землю и начинает вопить. Поэтому папа сказал, что он присмотрит за Олли, а мы с мамочкой можем пока сходить на разведку местности.
– И постарайтесь найти какие-нибудь пиратские сокровища! – сказал он.
– Непременно! – сказала мамочка. – Готова, капитан Элла?
Мы пошли по пляжу до небольшого утёса, у подножия которого была навалена гора камней. Что там дальше, за этими камнями, мы не видели, и поэтому стали загадывать, что мы там найдём.
Я загадала осьминога в прозрачной луже среди камней. А мамочка загадала пиратский корабль.
Мы вскарабкались на камни – и так и застыли на месте. Потому что на песке лежал кит. Самый настоящий, живой кит! Огромный-преогромный, с блестящей серой кожей.
Я ужасно обрадовалась, а вот мамочка совсем наоборот. Она тяжело вздохнула и сказала:
– А вот такого я не загадывала. – А потом ещё сказала: – Китам не полагается лежать на пляже, Элла. Им место в воде. Этот кит попал в беду. Он заблудился и застрял на берегу.
Кита обступило множество людей. Одни поливали его водой, другие куда-то звонили по телефону. И у всех был очень встревоженный вид.
Мы подошли ближе, и мамочка спросила одного дяденьку, можем ли мы чем-нибудь помочь.
А дяденька сказал:
– Нужно вернуть этого кита в море. – Он объяснил, что когда начнётся прилив, они столкнут кита обратно на глубину и будут надеяться, что он отыщет дорогу домой.
Вид у кита был очень грустный. Он то и дело хлопал хвостом, словно пытался сам сползти с песка в воду. Я подумала: вот было бы здорово, если бы я умела говорить по-китовьи! Тогда я могла бы успокоить его и пообещать, что мы обязательно ему поможем. И тут у меня появилась идея.
– Мамочка! – сказала я. – А ты не можешь воспользоваться каким-нибудь волшебным заклинанием и поговорить с китом на его языке? Тогда ты сумела бы объяснить ему, что мы не оставим его без помощи.
– Да! – сказала мамочка. – Молодец, Элла, отличная мысль.
Мамочка зашла за большой камень, где её никто не мог увидеть. Там она трижды топнула ногами, хлопнула в ладоши, покрутила попой, произнесла «маршмеллоу»… и – ПУФ! – тут же сделалась феей. Она направила Магопульт на себя, набрала код – блип-блип-блоп – и произнесла:
– Невидимайка!
Теперь она сделалась невидимой для всех – кроме меня, потому что я Будущая Фея.
Потом мамочка-фея набрала другой код – блип-блип-блоп – и сказала:
– По-китовьи-говоряйка! Ну вот, Элла. Теперь я могу поговорить с китом.
Осторожно пробравшись среди людей, чтобы никого не задеть, мамочка-фея присела возле головы кита и что-то ему зашептала. Кит сразу прекратил хлестать хвостом по песку и принялся внимательно слушать. Он даже издал в ответ несколько китовых звуков. Я ужасно гордилась моей мамочкой-феей.
Через несколько минут мамочка-фея снова подошла ко мне и сказала: