— Черт! Почему-то она еще и заперта.
Женский голос сказал:
— Что заперто?
— Да дверь вот заперта. По-видимому, кто-то хлопнул ею и задвижка сама собой закрылась.
Я встал в ванне, вода с меня полилась, и это услышали.
— Кто там? — тревожно крикнул бас, и дверь снова дернули, на этот раз очень сильно.
Я понял, что надо заговорить.
— Одну минутку… Я сейчас… За дверью воцарилось такое молчание, словно там никого и не было. Потом женский голос произнес, на этот раз совсем тихо:
— Ираклий!.. Что все это значит?
— Шут его знает! — так же тихо произнес Ираклий и снова повысил голос: — Кто там?!
Я открыл дверь. Перед ней, сунув руки в карманы брюк, стоял гражданин лет шестидесяти, в светлом костюме. Он был весь какой-то квадратный: невысокого роста, но очень широкий в плечах. И голова его мне показалась квадратной: широкий угловатый подбородок и седые волосы, стриженные бобриком… И стекла очков у него были не круглые, а прямоугольной формы.
За спиной профессора (я, конечно, понял, что это он) стояла дородная пожилая женщина. Она попятилась, сцепив руки на груди, и тихо произнесла:
— Господи ты боже мой!
— М-да! — промычал профессор. Он дал мне застегнуть последнюю пуговицу и спросил: — Каким образом ты очутился в нашей квартире?
Я ничего не ответил.
— Ну что ж!.. Пойдемте в комнату, — сказал профессор.
Все трое мы пошли в большую комнату. Профессор включил свет, уселся в низкое кресло, закурил. Я стал напротив него. Его жена тоже не села. Она стояла рядом со мной и все время смотрела на меня.
— Что ты здесь делаешь? — спокойно спросил профессор.
— Живу, — ответил я.
— А почему именно здесь?
— Так… — сказал я.
— Господи! Ираклий! — воскликнула жена профессора. — Да это же из двадцать второй квартиры. Ну, помнишь, он козла к себе в дом пустил?
— А-а! — сказал профессор и затянулся сигаретой, продолжая смотреть на меня. — Так кто же тебя сюда поселил? Зинаида? Или Василий?
— Никто не поселил… Я сам…
— Что — сам?
— Поселился… — с трудом выдавил я.
— Так! Значит, сам. А каким образом ты попал в квартиру, кто тебе открыл дверь?
Я хотел было сказать, что случайно увидел дверь открытой и вошел, но тут же подумал, что Зинке с Васькой и за это может попасть.
— Я… Я сам дверь открыл…