С ума сойти, как сердце стучит, пока я сажусь в машину. Как дрожат пальцы, когда я поправляю юбку.
Наверное, стоит что-то сказать, но я не могу.
Сижу прямо, боясь лишний раз пошевелиться. Даже в окно не смотрю, только прямо, но ничего не вижу. Ощущаю себя самозванкой, золушкой, с которой вот-вот спадет маска.
И машина остановится, чтобы выбросить обманщицу на обочину.
— Я Вас не обижу, Нина Константиновна.
Слова мужчины с особой осторожностью проникают в пузырь, которым я себя окружила, и лопают его изнутри.
— Я Вас не боюсь, — смотрю на босса и сгораю от смущения.
Вруша.
Улыбается, словно прочел мои мысли.
— Возможно, я бы поверил, но Вы дрожите. Вам холодно? — изгибает бровь.
Краснею сильнее и, выгибая пальцы, кратко произношу:
— Нет. Немного взволнована и только.
— Не волнуйтесь, я обычный человек, как и вы.
— Сомневаюсь, что Вы — обычный, — нахожу в себе смелость посмотреть прямо в глаза.
Обычный не делит женщину с другим.
— И что же во мне необычного?
Он заинтересован, и это завораживает. Давно я не общалась вот так, когда с тобой разговаривают, когда хотят услышать ответ.
— Вы красивый.
Я же не сказал это вслух?
Судя по улыбке генерального, сказала.
И что он теперь обо мне подумает?
Прежде чем меня окончательно накрыла волна паники, Евгений Эдуардович рассмеялся.
Его лицо преобразилось. Стало ещё более привлекательным.
— Вы со мной флиртуете?
Какой же очаровательный.
— Что? Нет, конечно, — поспешно ответила и отвернулась к окну, зажмурившись.
А можно мне выйти? Как стыдно и щекотно внутри.
— Не смущайтесь, многие женщины находят меня привлекательным.
С каким же самодовольством он это сказал.
— У Вас очень красивые ноги, Нина Константиновна. Когда я на них смотрю, меня посещают довольно не невинные образы.