— Я убедила Вас, Евгений Эдуардович?
Облизывая губы, поднимаюсь с колен.
Его взгляд еще потерян, а губы заманчиво прикрыты.
Можно ли его поцеловать?
Мне не приходится спрашивать вслух, он сам тянется ко мне и жадно целует.
— Убедила, плохая девочка, — улыбается.
Краснею.
— Он все-таки рассказал, — прячу лицо на груди смеющегося мужчины.
— А что ты от него хочешь? Болтун.
Убью!
— И Вы, Евгений Эдуардович, сразу примчались ко мне — хмыкнула, преодолев смущение, и посмотрела на босса.
— Конечно, а возле тебя уже толпа мужиков.
— Ревнуете? — приподняла бровь.
— Как можно тебя не ревновать, когда ты так выглядишь?
— Мы снова «на ты»?
— Мы чередуем, — улыбнулся, лаская мое лицо своими серыми глазами.
Улыбнувшись в ответ, сама потянулась за поцелуем. Он такой сладкий, везде, что сложно удержаться.
— Тебе нужно возвращаться на рабочее место.
Прижимается ко мне лбом, часто дыша.
Он снова возбужден, и это льстит.
— А подписать?
Кусаю губы от волнения.
— Поднимешься после работы, и мы все подпишем.
— Хорошо.
Что ж, можно расслабиться.
— Тогда я пойду?
— Иди.
Еще один чувственный поцелуй на прощанье, и я привожу себя в порядок, направляюсь к двери и слышу в спину:
— Нина Константиновна.
— Да?