Он подошел так близко, что сердце готово было выпрыгнуть из груди от волнения.
Что он со мной делает?
— Н-нет.
До последнего буду отнекиваться.
— Вам повезло, Нина Константиновна, что здесь камеры.
Мурашки по коже от его взбешенного шепота.
— А если бы их здесь не было?
Может, не стоило спрашивать? Дура!
— Для начала бы я Вас отшлепал.
Сразу захотелось ощутить, как его ладонь обжигает кожу на ягодицах.
— А потом?
Мой хриплый голос практически кричал ему в лицо, что я совершенно не против такого поворота.
Поймав мой взгляд в ловушку своих завораживающих глаз, прикончил одним словом:
— Трахнул.
О, да, мой испорченный босс!!!
— Я бы Вас трахнул, Нина Константинова.
Повторил, и я окончательно потеряла стыд. Прижавшись к нему, шепнула на ухо:
— Тогда очень жаль, что здесь камеры, Евгений Эдуардович.
И, виляя задом, вышла из лифта с улыбкой победителя.
С каждым шагом мне становилось жарче от исходящей сзади энергетики злого возбуждения.
Когда мы зашли в приемную, там никого не было. И судя по тому, что босс закрыл ее на ключ, никого кроме нас и не будет.
Сохраняя спокойствие, прошла в кабинет и, почувствовав, как Евгений приблизился сзади, повернулась к нему лицом.
— Я решила согласиться на ваше предложение, Евгений Эдуардович, — мило улыбнулась.
Наблюдая за тем, как его черты лица заостряются, как у хищника перед схваткой, испытала болезненную потребность в нем на грани безумия.
— Самостоятельно или Вам помогли?
Как же он красиво изогнул бровь.
Чертов мужик! Сколько можно болтать?!
— Я сама, — хрипло шепнула, делая к нему шаг.
Так бы и искусала всего.
— Докажите это, Нина Константиновна.