— И хочешь пуститься во все тяжкие?
Насмешливо посмотрел.
Хочу! Оторваться по полной.
— Возможно, — прикусила губу и спрятала лицо на мужской груди.
Чтобы он не заметил, что отразилось в моих глазах.
— Мышонок смутилась, — протянул, поцеловав в волосы.
Ошибаешься, но я не буду тебя переубеждать.
— Но Биг Боссу придется все рассказать, он теперь меня точно убьёт, — тяжело вздохнул. — А ведь я серьезно хотел только поговорить, а ты меня соблазнила.
И ведь нечего возразить.
— Может, — скромно посмотрела на Петра, прижимаясь к нему, — повторим?
Я это сказала! Вслух! Умница какая.
— Мне сейчас не послышалось?
— Хочу тебя.
Есть что-то новое в том, что смотришь на красивого мужчину и не думаешь, что ты какая-то не такая, а прямо говоришь о своих желаниях.
— Хочешь доказать мне, что прошлое в прошлом?
Я же это не сделаю, да?
Приподнявшись на носочках, обняла упрямца за шею, и полотенце упало к ногам.
Упс.
— Глупый, я по-настоящему хочу. Можешь проверить, насколько я мокрая, — шепнула на ухо и слегка прикусила мочку, оттянув.
А я отчаянная, черт возьми.
Сорвавшийся мужской стон заставил задрожать, а последующий поцелуй позабыть своё имя.
Если бы не важный звонок с работы Петра, который обломал нам все веселье на подходе к спальне, то меня бы ждал безумно горячий секс, судя по тому, как сейчас страстно Петр сжимал меня в своих объятиях и целовал в прихожей, но уже полностью одетый.
— Иди, — через силу оттолкнула от себя этот лакомый кусочек.
— Я позвоню, как освобожусь, Мышонок, — снова поцеловал, застонав.
Он так точно опоздает.
— Может, приедешь вечером? — спрашиваю, часто дыша.
Сама думаю только о том, как притянуть его к себе и поцеловать ещё раз.
— Если смогу, то буду здесь в семь и так тебя прокачу, укачает.
Произносит с предвкушением в голосе, и трепетное волнение щекочет низ живота.
— Обещание-обещание.