— Понимаешь, Нина, мы не врачи. Мы не сможем залечить…
— Я не требую этого! — яростно перебила, не желая слушать лекцию.
— Ты этого хочешь, — настаивал.
— Не нужно думать, что ты меня понимаешь!
— Я понимаю, Нина. К сожалению, очень хорошо. И мой визит вчера был ошибкой.
Больно.
— Тебе не понравилось? — вырвалось.
Как же я уязвима.
— Мышонок, я не про секс между нами.
— Ничего не понимаю… — поджала губы.
— Пообещай, что не будешь принимать наше предложение на эмоциях, вот и всё. Эмоции — плохие советчики.
— Я разберусь с этим сама, — упрямо произнесла, смотря на него сквозь пелену слез.
Не смогла сдержаться, и слезы потекли по щекам, выдавая мою обиду с головой.
Как же невыносимо, когда тебя отталкивают.
— Не плачь.
Мужские губы коснулись лба, а руки крепко прижали к себе.
— Я хотела тебя по-настоящему, — прошептала, стараясь успокоиться.
Не хватало ещё устроить истерику.
— Меня сложно не хотеть, я лакомый кусочек для любой женщины, — хмыкнул.
Ох, ну конечно.
Посмотрела на него снизу вверх.
— Почему вы настаиваете так взвешенно принимать решение?
…и в тоже время искушаете.
Петр долго смотрел мне в глаза, прежде чем ответить.
— Были инциденты, когда у женщин после совместно проведенной ночи была истерика и отвращение к себе.
— Так, значит, не все влюблялись, — усмехнулась.
— Не все, но лучше бы влюбились, чем так презирать себя и нас. Не хочу, чтобы так получилось с тобой.
Ох, милый, я уже себя презираю за свое прошлое, за свою слабость, за то, что превратилась в тряпку!
— Я хочу попробовать, и это не связано с прошлым, — уверенно ответила. — Можно сказать, вчера я поставила на этом жирную точку.
Покосилась на разбитые фигурки на полу. А ведь убирать все это придется мне. Черт!