Сексу? Причем здесь это? Такое личное.
Щеки горят от стыда за них. Как можно за спиной обсуждать то, что их совершенно не касается?
— Не смущайся, — улыбается Мария.
— Генеральный предпочитает делить женщину с другим мужчиной.
— Как можно себя так не уважать? — Мария закатывает глаза.
— Дорогая, я вообще сомневаюсь, что он знает, что такое уважение к себе и своей женщине.
— Милый, — нежно улыбается Ивану.
— Делить женщину? — недоумеваю.
— Нина, как можно в тридцать быть такой невинной? — удивляется Мария и сразу же забывает про меня, пытаясь накормить Ивана с ложечки, как маленького.
Это задевает больше, чем я могла ожидать от себя.
Копаться в чужой личной жизни — низко. Но любопытство, как зуд от грибка, чешется, так и хочется спросить. Вот только останавливает опасение быть осмеянной.
До самого вечера не могу успокоиться, слыша обрывки разговоров сотрудников. Все только об этом и говорят, смакуют, а я не понимаю, о чем.
Из-за этого чувствую себя изгоем. Неприятно.
Обычно на работе я ухожу последняя, доделывая мелочи за остальными. Но сегодня отказываю в помощи.
…кажется, впервые.
И под удивленные взгляды собираюсь домой за минуту до конца рабочего дня. Пока иду до метро, в руках сжимаю телефон, борясь с желанием зайти в чат и узнать, что же так взволновало сотрудников.
Вспоминаю внешность генерального, и щеки вспыхивают от смущения.
Он красивый.
Что значит «делить»? Его женщина встречается с кем-то другим?
Сев в вагон, сдаюсь своему любопытству и, жадно вчитываясь, забываю про все. Краснею, бледнею, закусываю губу, рассматривая фотографии обнажённых тел.
Так вот что значит делить женщину.
Пролистываю вниз и не успеваю сообразить. Видео загружается, и громкие шлепки и стоны разносятся эхом по вагону.
О, нет!
Пытаюсь заблокировать, но телефон выскальзывает и падает на пол, демонстрируя всем желающим не только звук, но и картинку.
— А в тихом омуте черти водятся, — произносит рядом сидящая старушка, подмигивая.
Какой позор!
Глава 2
Сложно менять привычки, корнями вросшие в тебя. Даже когда сильно хочешь, обещаешь себе, например, поехать на работу на такси. А утром неосознанно идешь к метро и, только сидя в вагоне, осознаешь, что соврала самой себе.
В очередной раз не сдержав свое слово.
И теперь придется сидеть и бояться встретить тех, кто был свидетелями вчерашнего. А могла ехать с комфортом и даже не вспоминать про это.