— Петр прав.
Евгений касается моей руки, и по всей поверхности кожи бегут мурашки.
— Что мне поздно смущаться?
Смотрю из-под ресниц, и уголок губ Евгения чуть приподнимается.
— Нет, я про просьбу сесть между нами, Нина.
Моё имя прозвучало так ласково и обольстительно.
— Х-хорошо.
Сев между ними, замерла, боясь лишний раз шевельнуться и вздохнуть. Сидеть с ними вот так, это как стоять на берегу, в то время как с одной стороны приближается торнадо, а с другой несется гигантская волна с невероятной скоростью. С каждой стороны трындец.
— Дыши, киса, — шепнул на ухо Петр, лениво поглаживая мою коленку.
— Я заказал на свой вкус. Надеюсь, Вам понравится, Нина Константиновна, как в прошлый раз.
Евгений начал вытаскивать из пакетов контейнеры, и изумительный запах от них вызывал аппетит. Но меня смущало одно…
— Мы будем есть? — не спросила, скорее пискнула, вжавшись в спинку дивана.
— А чем ты думала мы будем заниматься? Ммм… развратница?
Смерив Петра возмущенным взглядом, покраснела.
— Я только спросила. Это не означает, что я думала о непристойностях!
— Так о каких непристойностях ты думала?
Шкодливо улыбнулся.
— Я не думала!
Краснела все сильнее.
— Надеюсь, для меня там нашлась роль, а то я знаю, что в любимчиках у тебя Биг Босс.
— Ты невыносим!
— Значит, моя кандидатура даже не рассматривалась.
— Я такого не говорила, — сложила руки на груди.
— Так значит о непристойностях думала.
Сиял от удовольствия.
— Нет.
— Врешь.
— Не вру!
— У тебя даже шея покраснела, врушка.
— Боже, какой ты…