Даже не знаю, это восхищает или раздражает.
— Может, перейдем на «ты»?
Приобнял за талию и прижал к себе так, что сердце чуть не остановилось.
Чем я думала, когда ввязалась в эту авантюру?
— Мне сложно на «ты» с совершенно незнакомым человеком, — голос дрожал, как и все тело, прижатое к твердому во всех смыслах мужчине.
Это так смущающе.
— Киса хочет узнать меня получше, — протянул и стал наклоняться ниже.
Я почти ощутила его язык на своих губах, как вдруг рядом раздался до зуда раздражающий голос Ивана.
— Что ты творишь, Нина?
Петр замер и тяжело посмотрел в мои широко распахнутые глаза.
— Это твой мужчина?
Покраснела от негодования.
— Это бывший муж.
Петр сразу же расслабился и прижал к себе, оценивающе посмотрев на Ивана.
— Что ты здесь делаешь? — все же спросила, хотя разговаривать, а особенно видеть, не желала.
При этом даже не думала отстраняться от Петра, наоборот, сильнее прижималась к нему, словно просила защиты.
— Хотел извиниться, а ты тут… — скривил губы, осуждающе посмотрев на меня.
— А она "тут" хорошо проводит время, правда, киса?
Сил хватило лишь на то, чтобы кивнуть в знак согласия и не растечься лужицей, пока Петр поглаживал затылок, словно знал, что там мое самое чувствительное место.
— Видишь, Нине, — мое имя прозвучала слишком интимно, — совершенно не до твоих извинений.
— Вижу, — сквозь зубы отозвался бывший.
— Так что свободен, — и издевательски добавил: — Иван.
— Садись, — шепнул мне, надев на голову шлем, и застегнул куртку, пока бывший муж стоял напротив, сжимая кулаки и даже не думая уходить.
Неужели кинется драться?
— Я в платье, — произнесла так, чтобы слышал только Петр.
Неужели этот хриплый голос мой?
— Я знаю, и это так заводит.
Невыносимый.
— Нина, в кого ты превращаешься?! — прикрикнул Иван, когда я села на мотоцикл.
— Поехали, прошу, — попросила напряженного Петра, отворачиваясь от бывшего мужа.