— Потеряла дар речи от моей красоты?
Нельзя так улыбаться, плотоядно.
Даже покраснев, не смогла опустить взгляд вниз. Боялась, что задержу взгляд ниже пояса.
Это нормально вот так думать?
— Поехали прокатимся? — шепнул, приближаясь своим лицом к моему.
Он точно прокатиться предлагает?
— Что Вы со мной делаете? — так же шепотом спросила.
Я чувствовала его свежее дыхание, и голова кружилась от такой близости.
— Я тебя совращаю, киса.
Провел теплыми губами по моим, поймав мой судорожный вздох, отстранился.
— Как думаешь, мышонок, ты достаточно хорошо меня узнала, чтобы со мной прокатиться? Или нужно проникнуть глубже…
Пока я, кажется, задыхалась от эмоций, он насмешливо наблюдал за мной.
— Куда проникнуть? — пролепетала.
— Конечно же, в твой внутренний мир, киса. А ты про что подумала?
Немыслимо.
Глава 4
Теперь я понимаю, почему он так улыбался, когда я вышла в сером платье на лестничную площадку.
— Мотоцикл?
Петр засиял от мальчишеского восторга.
— Это не просто мотоцикл, это мой зверь, и ты в него влюбишься, мышонок.
Это навряд ли.
— Я на нем не поеду, это опасно.
Сложила руки на груди, поежившись от ветра. Всё-таки нужно было надеть что-то поверх платья.
— Не будь занудой, мышонок, — накинул мне на плечи свою куртку.
Его запах подействовал на меня, как валерьянка на кота — одурманивающе.
— Я же просила не называть меня так, — буркнула, краснея.
Как можно незаметней глубоко вдыхала мужской запах. Как же обалденно пахнет.
— Если я буду обращаться к тебе по имени, ты не сможешь стоять на ногах, киса.
Каков…
— Вы такой самоуверенный.