— A-а, ясно… для политики, значит!.. Во-во! Они самые подходящие… Ну, бери тогда с корзинкой. Отдаю бесплатно!
Когда Вова подъехал на трамвае к дому, в квартиру к себе он идти побоялся. Там опять будет скандал!
Но куда же их всё-таки девать? Во дворе сараев нет — в их доме паровое отопление. В подвал отнести — не годится: голубям нужен свет. А что, если на чердак?
И Вова с корзинкой, осторожно переставляя её со ступеньки на ступеньку, полез по пожарной лестнице на пятый этаж.
— Эй, Морковкин, ты куда? — услышал он голос Пашки Туманова. — Лунатиком заделался?
— Сам ты лунатик! — усмехнулся Вова. — Я голубей купил!
Пашка, как обезьяна, в один миг влез на крышу и раскрыл корзинку. От солнечного света голуби вдруг стали такими ослепительно белыми, что Пашка невольно зажмурился.
— Ой, какая красота! — восхищённо сказал он.
— Это «понятые», — наставительно сказал Вова. — То есть семья. И у них детёныши будут…
Пашка с усердием на лице взял в руки корзинку и внёс её через слуховое окно на чердак.
Здесь под железной крышей Вова вынул голубей и подкинул их — улететь они никуда не могли.
Птицы, задевая крыльями толстые пыльные балки, разлетелись по сторонам и вдруг доверчиво уселись к Вове на плечо.
— Ого! Они тебя уже знают! — изумился Пашка. — А давай их на воздухе погоняем!
— Улетят… — нерешительно сказал Вова.
По-честному говоря, ему очень хотелось запустить свою покупку в воздух. А вдруг она какая-нибудь бракованная? Но кто знает, можно ли их уже выпускать или надо ещё недельку подождать. Впрочем, может быть, они уже привыкли к дому? У них в голове после поездки на трамвае, должно быть, всё перемешалось.
— Да смотри, они ведь уже привыкли! — убеждённо сказал Пашка. — Полетают, полетают и, вот увидишь, опять прилетят!
И, схватив голубей, он полез обратно через окно на крышу.
«Ну, была не была!» — подумал Вова.
Белая парочка взмыла над крышей и, видно обрадовавшись простору, стала ходить кругами. Потом голуби поднялись к перламутровому облаку и… стремительно скрылись из глаз!
Вова долго глядел им вслед, ждал, ждал — и вдруг заплакал.
— М-да… осечка, кажется, вышла… — почесал затылок Пашка. — Но я думаю, что они просто попить захотели и сейчас вернутся.
— Дурак, не вернутся! — с горечью сказал Вова. — Что же я теперь в классе скажу? Ведь на меня надеялись.
— А то и скажешь, что опыт не удался. Ведь это же была «опытная пара»?
— Опытная.
— Ну, и горевать тут нечего!..
Наутро Пашка с большими подробностями рассказал всему классу о том, как Вова умело гонял у них во дворе голубей, и как эти голуби садились к Вовке на плечо, и как они поднялись к облаку и «сами» улетели. И Пашка очень просил, чтобы класс Вову не ругал.
Откровенно говоря, многие ребята очень смеялись над Вовой.
Но, когда на большой перемене в класс пришла Вовина мама и сказала пионервожатому, что её сына надо снять с должности главного голубевода, весь класс постановил: не снимать! Во что бы то ни стало уговорить маму! Вова уже знал, как надо обращаться с голубями. У Вовы был уже опыт. А опытных людей, как известно, надо ценить!