Не помню, когда бегала так много в последний раз. Голова уже шла кругом. Где же этот Городцов… Огурцов…
— Черт, — выругалась тихо, уже в который раз наматывая круги по аэропорту. В международный розыск его что ли подать. Меня Изольда Васильевна за него по головке не погладит. Скорее открутит оную и будет радоваться, что быстро избавилась от столь бесполезного сотрудника.
Остановилась лишь когда телефон в сумке завибрировал. Встала посередине зала, где и так было полно народа и стала рыться в ней, ища смартфон, который, чтоб его, никак не желал находиться. Ведь недавно звонила на номер Городцова и на тебе, затерялся в трех соснах.
Все-таки найдя телефон, успела ответить на звонок, выдохнув еле слышное:
— Да.
— Василькова, где тебя черти носят?! — прокричала мне в самое ухо начальница. Никогда бы не подумала, что у нее такой визгливый голосок. — Почему еще не на работе?!
— Так вы же сами сказали… — замялась, тупо смотря прямо перед собой.
— Что я сказала? — уже чуть спокойнее проговорила женщина. Сейчас она словно с умалишенной разговаривала. — Что я тебе сказала, позволь уточнить?
— Чтобы без Городцова не возвращалась?
— Все верно, — подтвердила Изольда Васильевна. — И где же у нас сейчас Городцов?
— Огурц… — начала было, но быстро себя поправила: — Городцов где-то. В смысле, я не могу его найти.
— А зачем его искать, если он уже на месте?
— На каком? — Понимаю, глупый вопрос, но не задать его я не могла. Потому что вообще уже ничего не понимала.
— На своем, — процедила начальница. — Возвращайся. И чтобы в течение часа была на работе. Иначе, уволю!
Я и слова больше сказать не успела. В ушах вместо противного визга снова слышались гудки. Она повесила трубку. Просто взяла и бросила, показывая тем самым, что я не достойна того, чтобы со мной нормально разговаривать.
Сунула телефон обратно в сумку и пошла обратно на выход. У меня был всего час на то, чтобы добраться до издательства и спрятаться на своем рабочем месте.
Я опаздывала. Несмотря на то, что скорость машины была на пределе. Я не гнала, сломя голову, потому что по правилам такое грозило мне штрафом. Причем, не одним. Приходилось сдерживать желание вдавить педаль газа в пол. Город — не то место, где можно устраивать опасные гонки.
В итоге, у здания, где находилось наше издательство, я оказалась через полтора часа. То есть, опоздала на целых тридцать минут. Подлетела ко входу, толкнула дверь и… кажется кого-то стукнула. Поняла это не сразу, а уже переступая порог здания. Осмотрелась непонимающе и увидела стоящего неподалеку высокого мужчину, держащего руку у лица.
— Простите! — тут же спохватилась и подскочила к пострадавшему от моих (ужас какой) рук. — Простите…
Он отшатнулся, посмотрел на меня со смесью презрения и раздражения. Я же сделала еще один шаг в его сторону, но дальше продвинуться не смогла, потому что передо мной выставили руку, давая тем самым понять, что лучше не подходить.
Не то, чтобы я хотела, но… Я чувствовала вину и хотела хотя бы чем-то помочь. Только вот мою помощь принимать никто не собирался.
— Кто ты вообще такая? — спросил мужчина, все так же удерживая руку у лица.
— Я… — замялась, снова опуская взгляд. Смотреть на этого человека прямо было пытке подобно. — Работаю здесь.
— Вот как, — все так же холодно продолжил незнакомец, — и кем же?
— Корректором, — пробормотала.
Полезла в сумку, чтобы достать оттуда упаковку с носовыми платками. Заметила, что у мужчины немного, но все же потекла кровь из носа. Заляпает еще свои…
Только сейчас заметила, что на незнакомце потертые джинсы, серая толстовка и кеды. Джинсы, как и толстовка чем-то местами испачканы. И что он забыл в нашем издательстве? Похож на бездомного…
И тут до меня дошло. Ударило поварешкой по голове, выстраивая мысли и воспоминания в логическую цепочку. Неужели…
— Вы меня слышите? — перед самым моим носом пощелкали пальцами. Наклонились, заглядывая в глаза. — Или у вас что-то где-то переклинило, и вы перестали воспринимать нормальную человеческую речь?
— Нет, — покачала головой, — я ее пока не забыла.