Хвостик в школе, или Первоклашные истории Сони Грушиной: читать начало книги онлайн

Папа многозначительно приподнял левую бровь, разглядывая красные записи в дневнике:

– Так-так, хм. Э-э-э… Странно всё это… Соня всегда выходит в школу вовремя. Идти до школы минут десять. Я ничего не понимаю… Может, тебе всё же с Вовкой в школу ходить?

– Нет, – ещё больше покраснев, сказала Соня, – меня засмеют… Я же уже большая. Сама справлюсь.

– Тогда что же случилось? – удивился папа. – Почему в дневнике столько замечаний об опоздании? Причём в среду на урок, а в четверг на целых два!

– Понимаешь, папа, там… Дракон и… лисята. И ещё медведь… – начала Хвостик.

– Где там? – не поняла мама.

– По дороге в школу…

Тут все переглянулись и стали давать Соне всевозможные советы. Папа предлагал раньше вставать, мама – идти только по дорожке, не сворачивая в опасные места. Дедушка хитро улыбался и рассматривал красивый Сонин дневник, поворачивая его то влево, то вправо. Приговаривая при этом:

– Красота-то какая! На целых два урока опоздала. Вот же хитрюга!

И только Вовка постоял в сторонке, а затем принёс и положил на стол листок бумаги.

– Не волнуйся, Хвостик, я тебе расскажу, что делать, у меня то же самое было в первом классе. Правда, был всего один Зорро! В красивом чёрном плаще и со шпагой на ремне. Он мне покоя не давал долгое время. Но я справился.

Вовка повернул листок так, чтобы Соня могла разглядеть. На старой потрёпанной бумажке был аккуратно нарисован маршрут до школы. Брат очень здорово и подробно изобразил все закоулочки, которые попадались на пути. Только в одном месте не было пары деревьев. Они тогда ещё не выросли.

– Вот, отметь сама, – предложил Вовка сестре, – где у тебя самые труднопроходимые места?

Соня обвела красным карандашом три места.

– Тут живёт Дракон, тут лисята. А тут – медведь-шатун, – объяснила она.

– Вот если б мне по дороге попался медведь-шатун, я, наверное, на работу опоздал бы на целую неделю, – хмыкнул папа.

– А я бы совсем до работы не дошла! – вздохнула мама. – Ладно, утро вечера мудренее, ложитесь-ка все спать, уже поздно. Завтра разберёмся.

Соня за последнюю неделю так устала по ночам размышлять о своём жутком дневнике, что, как только её голова коснулась подушки, мгновенно сладко заснула.

Утром под подушкой Сони еле слышно затрезвонили мамины часики. Их Хвостик положила ещё вечером, сразу после разговоров о дневнике. Она не знала, который час, но поняла, что проснулась раньше всех. И тогда решила все свои проблемы исправить самостоятельно.

Она тихонько оделась, взяла свой рюкзак, дедушкин компас, мамины часики, Вовкин маршрут и тихонько выскользнула на улицу.

Утро было тёплым и приветливым. Как обычно, весело чирикали воробьи. Ветер то и дело срывал новые порции листьев, и Соня бежала вприпрыжку под золотисто-рыжим листопадом.

Через минуту Соня добралась до первого непроходимого места со странным названием Драконий Ус. Там на старой липе висели удивительные качели. С огромной ветки свисала толстая верёвка-канат. На конце этой верёвки был крепко завязан морской узел. Схватившись за верёвку, можно было зацепиться ногами за узел и оттолкнуться от дерева. И тебя мотало из стороны в сторону. А если посмотреть вверх, то голова начинала смешно кружиться. Сквозь верхушку дерева пробивалось солнце, это был глаз Дракона, а верёвка была его Усом.

Соня, взглянув на часики и дедушкин компас, поправила свой рюкзак, весело помахала дереву, дёрнув его за большой серый ус, и пошла дальше. Верхушка дерева зашелестела. Посыпалось много жёлтых листьев, и на землю спустился усатый Дракон. Он потряс головой, избавившись от липовых веток, и побрёл за уходящей Соней по пятам.

Так вдвоём они быстро добрались до ещё одного труднопроходимого места. Большущей горки.

Хулиганистый ветер пытался сорвать с соседних клёнов крупные, яркие листочки.

Он сбрасывал их на деревянную горку. Падая, лист вертелся в воздухе словно пропеллер, а приземлившись на верхнюю площадку горки, весело скатывался вниз, где собиралась огромная куча. Вот там-то и жили хитрые лисята. Высунув мордочки, они смотрели на Соню, ожидая игры. Вчера-то она раз двадцать скатывалась.