Вовка-центровой 2: читать начало книги онлайн

— Да, Казань. Сорок пять минут стоим.

— Хорошо, успеют протокол составить. А ты, парень, чего здесь ночью делал?

— Кхм, — не хотелось подставлять обладательницу ватных штанов. Но ведь должна быть стопроцентная отмазка. Не курит ведь, не соврёшь, что выходил подымить. Врать, вообще лучше пореже, — Проводницу искал, вышел в туалет, а там засор.

— Татьяна! Опять! — туша вылетела из тамбура, похлопала дверьми и вернулась (даже соскучиться никто не успел) с красной мордой лица, — Живо пробить. Ох, скажу я твоему отцу, что у тебя в вагоне вечно засоры. Хотя, нет, Николай Михайлович такого не заслужил. Иди, убирайся, пять минут у тебя есть. Татьяна, Татьяна …

Ушли ватные штаны. Может и не насильник? Просто руки хотел погреть?

— Товарищ Начальник поезда, а можно я оденусь, а то простыну.

— Одна нога …

Тугудым, тугудым.

Глава 2

Сидели, пили в своём купе чай. Не совсем купе, в том же плацкартном вагоне ехали, но как-то этот закуток ведь называется, пусть будет купе для простоты написания. Было утро. Да, даже день уже, одиннадцать часов. Только Канаш проехали. Железнодорожный узел, соединяющий столицу Чувашии Чебоксары с остальным Миром. Вовка вылетел на перрон и купил у торговок варёной картошки и пирожков с рыбой. Дорого, но денег теперь немного было. Даже чуть больше, чем немного, перед Канашем Фомин их из валенка вынул и посчитал, оказалось, что розовых новых сторублёвок там не одна, а аж семь штук, плюс другие боны, в сумме получилось без пяти рублей девятьсот. Дядька в «пальте» оказался старателем с Урала, где-то под Нижним Тагилом золото мыл. Деньги получил и решил к себе на 101 километр податься. Увидел в позе зю, подметающую проход, проводницу и взыграло ретивое. Сидел уже за изнасилование. Теперь на вторую ходку раскрутился. Вовку хотели в Казани задержать и вдумчиво показания снять. Пришлось козырнуть Аполлоновым. Не поверили и пошли начальника поезда назад выцеплять. Тот подтвердил и тут какой-то капитан упёрся. Нет и всё. Дело, мол, не чистое. А у самого лицо нечистое. Весь в следах оспы и ещё фурункул сине-жёлтый у уха. Бр-р. Не сильно хотелось с ним вдумчиво беседовать Фёдору Челенкову.

Вовка попросил Ивана Никифоровича — Начальника поезда, сообщить генералу. Упирался здоровяк здорово, боялся гнева разбуженного в неурочное время вип — пассажира, но потом махнул рукой:

— Ладно, парень, ты мне почти дочь спас. Это дочь фронтового друга. У него плохо всё со здоровьем, сердце шалит. Опекаю, вот и его и дочь, жизнь три раза он мне на фронте спасал. Если бы не ты, мог и его и Татьяны лишиться. Рискну. Разбужу генерала.

Абакумов, и Берия, и Ежов, наверное, больше бы ужаса вызвали, но генерал — полковник в полной форме, орущий на весь линейный отдел в здании железнодорожного вокзала в Казани, тоже зрелище для бывшей столицы Казанского ханства явление не ординарное.

— Ты, сучонок, у меня на Сахалин поедешь, завтра же рядовым, там будешь между медведями порядок наводить. На допросы их вызывать.

— Товарищ генерал-полковник, разрешите …

— Пошёл вон отсюда. Кругом. Шагом марш. Да, б**дь, ты и ходить не умеешь. Кто тут старший есть?

И ещё пять минут в том же духе. Потом глянул на сидевшего в изоляторе за решёткой Вовку.

— За женщину заступился. От насильника спас. Молодец. Орёл. Ты меня Владимир второй раз удивляешь. Часов в десять зайди ко мне в вагон.

Вовка добрался до своего места. Попросил, чего-то шмыгающую носом, проводницу разбудить его в девять, мол, «енерал» видеть хотят, опять угнездился под матрасом, но тут его потрясли за ногу. Оба на! Проводница.

Пропел Вовка полушёпотом.

Татьяна охнула. Татьяна присела. Татьяна схватилась за щёки.

— Боже …

— Тихо. Тихо. Это песня есть такая. Чего вы хотели?

Убрала руки от щёк и одной шлёпнула по одеяло-матрасу. Приблизительно по тому месту, где у Вовки зад выпячивался.

— Напугали женщину. У меня сын.

— Поздравляю вас. Вы что-то хотели, — ну их этих проводниц.

— Владимир. Мне всё равно не спать. Ты, если хочешь, иди в моё купе. Там и сквозняков нет и одеяло у меня толстое.

А чего? Поспать в тепле хоть до девяти часов. Пошёл. И прямо вырубило. Еле растолкала его Татьяна. За окнами сумерки ещё. Только светать начало.

— Девять часов, Володя. Я тут чай заварила. Будешь с сухариками? Папа жарит с чесночком и лучком.