– Отчасти, – глядя в темноту, качнул головой Марк. – Я его давно знаю. Не сказать, что с пелёнок, но росли вместе, хоть толком и не общались. Он же всегда таким был.
– Мудаком?
– Хилым, – поправил юноша, впрочем, не имея ничего против изначальной версии. – Дети часто набрасываются на тех, кто слабее. Антон испытал это на себе.
– И это даёт ему право теперь так обращаться с собственной невестой? – даже так, Андрей все равно сомневался, что для подобного поведения может быть стоящее оправдание. Тем более, раз сам познал всю горечь от насмешек сверстников.
– Не думаю, что вообще что-либо может давать на это право. Тут надо понимать, что подобный личный опыт не проходит бесследно. Кто–то, чувствуя на себе давление окружающих, взращивает вокруг панцирь. Становится сильнее и продолжает расти вопреки словам обидчиков. Другие же ломаются. Становятся озлобленными буквально на весь мир и всю жизнь унижают других, чтобы быть выше в собственных глазах. Не нужно долго думать, чтобы понять к какой категории относится Антон.
– Хорошо, с ним все ясно, он мудак, потому что в детстве обижали. Но Надя, почему она это терпит?
На этот вопрос Марк только руками развёл, показывая, что к единому выводу так и не пришёл. Однако самый популярный вариант все же озвучил.
– Мне кажется, Надя из тех, кто заботится о всех и вся. При чём, чем жалостливее вид у создания, тем сильнее она привязывается к нему. Наверное, когда–то это произошло и с Антоном. Да и потом, он очень хорошо умеет говорить, когда ему нужно. Пара извинений, жалостливый взгляд и Надя уже готова простить ему все, что угодно.
– А как же Артур?
В повисшей тишине невысказанную горечь можно было руками потрогать.
– Так заметно?
– Не то, чтобы сильно, – крутя в руках крохотный медальон. – Но он так на неё смотрит. Почему не скажет?
– Думаешь, Надя оценит? – иронично усмехнулся Марк, глядя прямо на собеседника. – Для неё неприемлемо отказать Антону, тем более что она убедила себя в наличии тёплых чувств. Да и он её не отпустит. Самолюбие не позволит. Так долго добивался не для того, чтобы потом отпустить.
– И все равно Артур лучше, – цокнул языком Андрей, запрокидывая голову. На небе по–прежнему не было крупных ярких звёзд, но постепенно ночи становились светлее. Сказывалось увеличение дневного времени суток. – Красиво.
– Небо?
– Вообще все вокруг. Мы же всю жизнь провели под землёй, так что все это, – он обвел взглядом пространство вокруг. – Мир вокруг, он удивителен.
– Думаю, есть ещё много чего, что удивит ваше воображение. Возможно, я даже покажу вам что–то.
Марк улыбался. Говорил искренне, без фальши или желания подразнить. От чистого сердца. Так что у Андрея просто шансов не было не спросить.
– Нам? Может, конкретно Соне?
Не издевался, но определённый подтекст в его словах имелся, что и заметил собеседник. Впрочем, на то и был расчёт.
– Серьёзно думаешь, что она мне нравится? – нервный голос и красные пятна, которые в темноте казались тёмными синяками, без шансов выдавали смущение парня, хоть он и пытался показать, что ему все равно.
– Я знаю, – как и в ситуации с Артуром, поправил его Андрей, поворачивая голову в сторону: не вписывающийся в мирную ночную обстановку шум катящейся повозки привлекал внимание, постепенно становясь все громче. – Не пойму только, почему тормозишь.
– Ха, как будто я ей интересен, – фыркнул Марк, впрочем, не сводя напряжённого взгляда с единственного человека, который мог честно описать его шансы. – Или она тебе что-то говорила?
– Может, говорила, может нет, – уклончиво протянул Андрей, глядя прямо в глаза. Напряжение от неловкого разговора стало практически осязаемым. – Сперва ответь почему.
– Что почему, – не понял Марк тут же хмурясь.
– Почему она тебе нравится, – очень хотелось закатить глаза, но он сдержался. – Вариант "потому что красивая" не принимается. Её лицо у меня буквально каждый день перед глазами, так что иллюзий по поводу ее внешности не создаю. Да еще и нос этот…
– Нормальная у неё внешность, – тут же набычился Марк, чем несказанно обрадовал друга. – Почему нравится, говоришь, – он неловко почесал затылок, путая и без того не особо ухоженные светлые пряди. – Она искренняя. Никогда не врет, говорит только то, что думает. И храбрая. Никогда бы не подумал, что девушка сможет самостоятельно выбраться на поверхность, при этом не умерев в первые часы. Это… восхищает.
Когда и без того ограниченные запасы красноречия превысили свой годовой лимит Марк замолчал, пристально глядя на Андрея в ожидании ответной реакции. Но её не было. Что-то на той стороне дороги привлекло его внимание настолько, что парень полностью погрузился в свои мысли, широко распахнутыми глазами вглядываясь в темноту под ступеньками напротив. Двое мужчин, прокатившие повозку мимо, не заметили гостей поселения, продолжая свой незатейливый разговор, потому особого интереса не вызывали.
– Что ты там увидел?
Понимая, что момент упущен, Марк поднялся со своего места и осторожно коснулся чужого плеча.