– Что за дискриминация? – недовольно пробурчала Соня.
– Просто вы слишком эмоциональны, – мнения Антона, занявшего место рядом с поглощенным поеданием пищи Артуром, никто не спрашивал, однако парня это не особо волновало. – А мы более стабильны, поэтому с нами проще решать вопросы.
– О чем они вообще разговаривают?
– Ваша машина почти готова, – откидывая кусочки мяса в сторону, сказала Надя. – Вот только Марк немного недоволен тем, что Дмитрий отпускает вас просто так.
– В каком смысле? – нахмурилась девушка. Чем бы Марк не был недоволен, позволять ему срывать их планы Соня не собиралась.
– Те несколько человек, которых забрали торговцы, – понизив голос, продолжил говорить Антон. – Это ведь не первый раз, когда наши люди страдают из-за набега торговцев. Но Дмитрий не хочет посылать за ними кого-то, так как думает, что это билет в один конец. Не думаю, что он не прав, однако… такая мягкость чрезмерная осторожность однажды выйдут ему боком.
– Он не прав, – прервал его Артур, отодвигая пустую тарелку. – Нельзя бросать людей только из-за страха неудачи.
– То есть, ты бы рискнул своей жизнью, зная, что шансы на успех ничтожно малы?
– Я бы попытался. Но не сидел, сложа руки, зная, что мог сделать хоть что-нибудь.
– Надя? – но девушка лишь отвела взгляд в сторону, не желая принимать чью-либо сторону, однако ее реакции вполне хватило, чтобы понять – Антон остался в меньшинстве. – Да ладно вам, вы же не серьезно?
– Похоже, ты здесь один такой, – подытожила Соня, с неким иррациональным удовольствием глядя на притихшего парня.
– Какой такой?
– Единоличник, – что бы не происходило с ними дальше, девушка до сих пор не забыла, как легко он оставил Андрея и Алису в ту ночь. Пусть это и была вынужденная мера, но неприятный осадок никуда не делся. – Только без обид.
– Что ты, какие обиды, – натянуто улыбнулся юноша.
Разговор явно свернул не в ту сторону. К счастью, Артур захотел поскорее вернуться на стрельбище, дабы еще немного потренировать новую подругу. Соня и не была против, тем более что у нее только-только начало получаться.
Правда, одним им вернуться на улицу не удалось – еще у выхода их догнала Надя и, подхватив девушку под руку, пошла рядом.
– Ты что здесь забыла? – прищурился Артур, глядя на идущих впереди девушек. – Твой медблок в другой стороне.
– Артурчик, иди погуляй немного, – махнула рукой девушка. Из-за того, что он шел чуть позади, Надя не увидела слегка зардевшихся щек и секундного замешательства парня. Но Соня заметила. Однако говорить ничего не стала. Потом у него спросит, когда будет время. – У нас тут женский разговор.
– Нашла время, – пробурчал покинутый Артур, направляясь прямиком к мишеням, чтобы вернуть их на законные места.
– Что еще за «женский разговор»? – удивилась Соня, чувствуя необычайный интерес из-за неизвестности. Надя была весьма приятным собеседником, одной из немногих, с кем легко удавалось найти общий язык. Наверное, поэтому и Соня любила разговаривать с ней по поводу и без.
– Меня тут попросили узнать, – издалека начала девушка, заправляя выбившуюся белокурую прядь за ухо. – Точнее сказать, уже достали с этим вопросом. Твой друг, Андрей. Как мы поняли, вы не встречаетесь, верно?
– Почему все думают, что мы вместе? – закатила глаза Соня. Надя далеко не первая, кто интересовался их личной жизнью, которой и не было вовсе. Однако других это не останавливало.
– Может потому, что вы неплохо смотритесь, – пожала плечами Надя. – Ну да ладно, так даже лучше. Один человек очень сильно интересуется, есть ли у него девушка? В смысле, там, откуда вы.
– Не знаю. Как-то не задавалась этим вопросом. Но я не помню, чтобы видела его с девушками в таком плане. Мы не очень-то общались, живя в убежище.
– Я думала вы друзья, – слегка растерянно обронила Надя, заставив Соню неловко растянуть рукава длинной кофты. Даже в апрельскую жару она предпочитала носить одежду, максимально скрывающую бледную кожу рук.
– С чего бы?
– Вы заботитесь друг о друге.
– Скорее вынуждены терпеть присутствие друг друга.
– Вчера они с Артуром уснули в комнате отдыха, так и не доиграв в карты. Ты же укрыла его пледом, чтобы не замерз.
Черт. Соня-то думала, что ее никто не видел. На самом деле, как бы это не выглядело со стороны, тот жест ничего не значил. Всего лишь жалкая попытка отблагодарить за то спасение в подворотне. Словами она так и не высказала благодарности, поэтому попыталась выразить свои чувства таким образом. Кто же знал, что тайные наблюдатели воспримут все неправильно.