Метанойя. Две стороны Александрины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С тех пор прошло пятнадцать лет. Мама так и не вернулась домой. Я очень скучала по ней, это чувство потери материнской любви, отсутствия солнца рядом, которое дает тепло и жизнь. Время в доме Зои покрывало мое одиночество лишь на малую часть, моменты, проведенные с отцом, были наполнены любовью, но они ничтожно коротки. Мое внутреннее место для мамы оставалось пустым и причиняло мне душевные страдания. И вот сейчас, когда из моей жизни ушел Кирилл, похожая пропасть поглощает меня снова.

Следующий день протекал как обычно. Мы с отцом позавтракали, и он уехал в порт. Я отправилась в свой магазин парфюмерии, забрала выручку за неделю, взяла заказ помощницы на товар и снова приехала домой. Когда заваривался чай, из комнаты под лестницей вдруг раздался грохот. Я заглянула внутрь и увидела на полу лыжи и палки. Видимо, соскользнули по стене, обычно они стоят в углу за шкафом.

После того случая страшного вызова мы превратили эту комнату в склад разных вещей, только небольшой диван остался стоять с тех времен. Стена, на которой мы рисовали пентаграмму, осталась свободной, за исключением большого распятия прямо на том самом месте. Распятие повесил папа, когда вернулся из рейса и узнал, что что-то произошло в нашем доме. Вколачивая гвоздь в стену, отец плакал и шептал какие-то слова. Я тогда не поняла, что с ним.

Вообще, много чего-то скрытого и недосказанного в нашей семье. Еще до маминого исчезновения я помню странные разговоры между родителями, отец постоянно куда-то не пускал маму, умолял, просил и даже ругался. О том, куда она уходила и чем занималась, говорилось почти шепотом. Папа часто заключал, что однажды все это плохо кончится. В какое-то время мама не приходила домой несколько дней. Мне сказали, что она уехала в другой город по делам. А потом пришли полицейские. Но до сих пор я живу с надеждой, что мама жива, просто не с нами. Я бы очень этого хотела.

Вспоминая то злополучное время, когда мы вызывали нечто по колдовской книге, я поднялась на чердак. Тогда среди кучи каких-то старых вещей эта книга попалась мне на глаза. Те вещи так и лежали в коробках, и одна пыль знала, что в них и чье это. Среди всего прочего в ящиках были странные предметы, старые книги, какие-то записи и куски черной ткани с красно-белыми рисунками в виде фигур и букв. В бумажном конверте я обнаружила пачку фотографий. В основном это были черно-белые снимки, на которых запечатлены незнакомые мне люди, иногда с мамой. На одном фото я увидела группу людей, где узнала двоих. Это была моя мама и Тоши Кимура, мой учитель по нетрадиционным методикам познания себя. Мы с ребятами посещали этот клуб «Возрождение», руководителем которого был Тоши, еще в подростковом возрасте. Спустя время ребята отсеялись, остались мы с Зоей. Затем и кузина стала пропускать занятия, но только не я. Мне очень нравилось в клубе: йога, медитации, выход в астрал, управление сознанием и прочие захватывающие вещи. Тоши выделял меня среди групп, хвалил, но астральные прогулки старался пресекать, говорил, что это опасное занятие для слабого духом. Потом однажды о моем членстве в клубе узнал папа. Он странным образом уговорил меня бросить клуб, встав передо мной на колени и заплакав. У него тогда случился сердечный приступ, и его увезли на «скорой». Я пообещала отцу, что ноги моей там больше не будет. Стало очень страшно остаться еще и без папы.

И вот я смотрю на группу людей, где мама стоит рядом с Тоши, и его рука по-дружески обнимает ее плечо. Они были знакомы? Что их связывало? Я никогда не слышала от учителя о том, что он знал маму.

Фотография в моей руке почему-то затряслась, а за чердачным окном потемнело. Я оторвалась от фото и посмотрела по сторонам, было странное ощущение, будто у меня сильно кружится голова. Толчки продолжились вместе с головокружением, и я поднялась на ноги, чтобы понять, что со мной. Зазвенели железки на полочках, заскрипел пол, и вместе с этим стало темнее. Тряска усиливалась с каждой минутой, и я поняла: это землетрясение. Мне показалось, что затрещали стены чердака, я бросила фотографии в ящик и пошла пробираться к выходу, перепрыгивая через коробки и прочий хлам. Когда спустилась на второй этаж, заметила, как потемнело, потому что без света уже не видела на уровне вытянутой руки. В эту секунду дом так тряхнуло, что я упала в сторону, словно меня сбила невидимая волна. Раздались страшные звуки, скрежет железа и дерева, грохот падающих вещей в комнатах. При новой попытке подняться меня снова шатнуло в сторону. Весь дом дрожал и стонал, в воздухе слышался какой-то странный гул, который закладывал уши. Растопырив руки в стороны, я нащупала перила лестницы и быстро спустилась на первый этаж. Собираясь пробежать в зал, едва успела остановиться, потому что сверху на меня посыпались пятилитровые бутыли с водой, стоявшие у поворота в ванную. Ломая перила надо мной, емкости вываливались со второго этажа и со свистом разлетались возле меня, расшвыривая литры воды в стороны. В какой-то момент моя рука нащупала дверную ручку, и я юркнула внутрь комнаты под лестницей.

Наступила полная темнота. Это было затмение солнца, которое все так ждали. Но факт землетрясения никто не упоминал. Я стояла, широко раскрыв глаза, и пыталась что-нибудь увидеть в черной мгле. Мой телефон, в котором был неплохой фонарик, остался в сумке. Неожиданно сверху посыпались какие-то предметы, вероятно со шкафа, а вместе с ними на ноги упали лыжи и колючие палки, съехавшие с угла от тряски стен. Где-то в горле тяжело заколотилось сердце, стало страшно. Я начала понемногу отходить назад, боясь наступить на что-то или получить удар по голове сверху. Стоял неимоверный скрежет и грохот, и в полной темноте это было зловеще.

Когда моя спина уперлась в стену, между спиной и стеной что-то сорвалось и глухо упало на пол. Я только успела сообразить, что это распятие, как вдруг повалилась назад, словно в какое-то образовавшееся пространство.

Не успев ничего понять, я увидела, что сижу на полу у стены в комнате под лестницей, но окружающие предметы были мне не знакомы. Поднявшись, я ошарашено огляделась. Что это за обман зрения? Куда делись мои вещи? Постояв несколько минут в ступоре, тихо прошла к двери, приоткрыла ее и пробежала глазами по интерьеру. Дом похож на мой, только внутри все чужое. Пришлось осторожно двинуться дальше. Разглядывая комнаты, я вдруг услышала, как потекла вода из крана на кухне. Меня бросило в жар: в доме явно кто-то был. Размышляя, как поступить – уйти или проверить свои подозрения – я заметила, что из кухни вышел высокий молодой человек. Увидев меня, он ошарашено остановился. Я тоже замерла, не зная как реагировать на эту нелепую ситуацию.

Парень вдруг улыбнулся и спросил:

– Привет. Ты кто?

– Здравствуйте… – еле слышно произнесла я, все еще боясь пошевелиться.

– Ты откуда? – повторил изумленный хозяин дома.

– Я… Не знаю. Ничего не понимаю, как оказалась здесь.

– Хм, – молодой человек с интересом оглядел меня, – а имя у тебя есть?

– Да. – Я немного обрела себя, теребя пуговицы на кофте. – Меня зовут Александрина.

– Уже что-то, – усмехнулся парень. – Даниил, – он шагнул ко мне, протягивая руку. – Я заваривал кофе, ты будешь?

В ответ моя рука несмело потянулась для рукопожатия.

Мы прошли на кухню. Каждую секунду я пыталась себя разбудить, потому что совсем не понимала, что произошло. Только что я была дома, скрываясь от землетрясения в комнате под лестницей, в полной темноте, и всего лишь уперлась в стену спиной, потом упало распятие, и я полетела куда-то назад, словно в пустоту…

– Эй, ты где? – лицо Даниила появилось передо мной.

Я очнулась и огляделась, будто забыла о своем положении.

– Что?

– Тебе с молоком?

– А, да, с молоком, – рассеянно кивнула я.

Даниил прищурил глаза, оглядывая меня.

– Слушай, не знаю, что с тобой произошло, сам в растерянности, но, может, доверишься мне, постараюсь помочь.

– Знаешь, это все… очень странно. Можно выйти во двор?

– Можно и во двор, – согласился парень. – Пойдем, провожу.

На улице я окончательно поняла, что нахожусь точно не в своем городке. Все было очень похоже на места, где я выросла: дома, улицы, расположение зданий. Вот и дом Даниила был точной копией моего, но мебель и обстановка другие.