Жигалов и Балатон. Последний удар «пантеры»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– И?

– И экспертиза ничего не показывает, – ответил сам на свой вопрос инспектор, – если она не показывает у нас, почему она должна показать у них, – он указал взглядом на шофёров. – Ты все понял? А за то, что вызвал меня, молодец. Пивка попили.

А вскоре произошел случай, который поставил окончательную точку в желании Жигалова взять под контроль автомобильное движение по территории вверенного ему участка.

Была суббота. В опорный пункт милиции зашел коллега по соседнему участку Капацевич. Иван стоял, опершись руками на стол, на котором лежала карта, и делал какие-то пометки, красные и синие крестики. Что они обозначали, знал только он сам.

– Иван, ты прям как Кутузов перед сражением, только глаз один выбить надо, – захихикал Мишка, – а у меня день рождения, – и запросто поставил на Иванову карту бутылку водки и положил два огурца. Жигалов сначала возмутился, но, подумав, сказал:

– А, давай, суббота все ж таки!

И, закрыв дверь изнутри, достал из сейфа стаканы. Выпили. Посидели часа два, и Мишка пошел по своим делам, а Иван вспомнил, что давно собирался навестить свою двоюродную тетку, которая жила на окраине. Дорога шла вдоль высокого забора у элеватора, по другой стороне были кусты и заросли лопуха. Был жаркий день. Вдали послышался треск мотоцикла. «Может, кто знакомый, довезет», – подумал Иван и стал вглядываться в подъезжающего мотоциклиста. На стареньком ИЖ-49 восседал огромный детина в рабочем комбинезоне. «Да он же пьяный! – подумал Жигалов, – и явно за водкой из деревни приезжал».

– А ну, стой! Мотоциклист остановился.

– Ваши права и документы на мотоцикл? – начал строжиться Иван. – Употребляли спиртное?

– Да нет, не пил я, – детина выпрямился и оказался еще больше. – А документы забыл я дома.

– Да у вас и номер государственный отсутствует, почему? – И, подумав, добавил: Будем изымать у вас транспортное средство, мотоцикл, значит.

Детине эта идея, видимо, не понравилась. И дальше произошло то, что Жигалов не мог себе представить в самом страшном сне. Иван Егорович начал отстранять мотоциклиста от его боевого коня. Но детина как-то недобро посмотрел на Жигалова, огляделся по сторонам, вдруг повернулся и так врезал ему в ухо, что тот, крутнувшись волчком на одной ноге, улетел метров за пять в лопухи. Детина спокойно сел на своего ИЖа и укатил в неизвестном направлении.

Иван еще минут пятнадцать лежал в лопухах, в голове его колокола выводили мелодию песни «Вечерний звон». Потом пришлось до темноты сидеть в кустах. Куда и как идти? Весь в грязи, в репьях. Первая мысль была бежать в милицию, поднимать всех по тревоге, но что-то подсказывало ему, что этого делать не надо. Обязательно будут вопросы, зачем остановил, зачем пытался отнять мотоцикл, почему сам с запашком? В общем, дождавшись темноты, Иван пошел домой.

Неделю Жигалов мучился, не находил себе места: «Какой позор, это ж надо так, и пистолет как назло в дежурку сдал». Мотоциклист даже снился ему ночью, а днем, заслышав треск мотоцикла, Иван втягивал голову в плечи: «Эх! Если бы у меня в тот раза был бы с собой пистолет». Через неделю он не выдержал и все рассказал другу Капацевичу, и даже как-то полегчало, как вроде камень с души снял. Но Мишка оказался несусветным болтуном, и еще через неделю весь отдел милиции знал о Ванином позоре, особенно изгалялись дежурные и опера:

– О, Иван, привет! Я слышал ты в ГАИ переводишься?

Или еще хуже:

– Жигалов, ты посмотри на своем участке, ориентировка пришла, разыскивается мотоциклист, вместо кулаков гири пудовые, ты такого не встречал? – при этом все ржали как табун лошадей.

Длилось это примерно месяца два-три, столько же Иван не здоровался и не разговаривал с Мишкой Капацевичем. Потом они все же помирились:

– Иван, не злись, ну что ты злишься? А помнишь, как у меня было-то?

Жигалов вспомнил и не смог сдержать смех. Года четыре назад, по осени, Мишку вызвали успокаивать одного домашнего дебошира. Мишка на крыльцо, а ему двустволка в грудь: «Убью, суку!», Мишке ничего не оставалось делать кроме как спрятаться среди кустов картошки и уходить по-пластунски. Мужику это только добавило азарта, и он начал палить по картошке. Соседи вызвали подмогу. Мишка неделю ходил героем, рассказывал всем как картечь над головой свистела, а он восьмерками уползал из сектора обстрела. Потом следователи выяснили, что патроны у мужика были холостые – так порох и дым. И тут началось:

– Михаил, ты что в субботу делаешь? Помоги картошку прополоть!

– Ты знаешь, Иван, за что я Бога благодарю, за то, что, пистолета у меня с собой не было. Мужик в общем-то неплохой оказался, жена стерва. Срок ему, конечно, дали, но небольшой. Через полтора года по УДО вышел, трактористом в ПМК работает. А она через неделю, как его посадили, уже с другим жила, правда, когда этот освободился, тот от нее уже сбежал.

Потом он вспомнил как городские транспортники облажались. Уголовники местные «подломили» железнодорожный магазин, опера туда было сунулись, а им: «Не лезьте! Не ваша земля». Приехала опергруппа: опера, следователи, эксперт, кинолог с собакой. Собака огромная, как теленок, и вот как только с нее намордник сняли, давай она эту опергруппу гонять. Представьте себе такую картину: вся опергруппа сидит на деревьях да на столбах, и собаковод хренов тоже на дереве сидит, а кобель внизу ветки деревьев в опилки перерабатывает. И тут подходит поезд. Остановился прямо напротив от центра событий, метрах в двадцати. Окна открыты. А тут еще громкоговоритель на столбе: «Стоянка поезда двадцать минут». Майор с порванными штанами с дерева кричит:

– Сержант, уберите собаку!

А тот в ответ:

–Да он сейчас полчасика и успокоится!

– Собака мне сразу не понравилась, – смеясь, сказал Жигалов.

– А ты что, тоже там был?

– А как же, это ж мой участок.

– Издалека смотрел?