Патриоты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Вороновка, Мостовая №15

Кутовой Полине

Милая, любимая Полинка!

Передачу получил полностью.

Передала: 3 кошолки, 1 пара белья, 1 полотенце, посуду.

Я пока жив и здоров.

Крепко, крепко целую тебя.

Привет всем родным и знакомым.

Вечно твой Иван.

15.IX.43 г.»

Из письменных воспоминаний Колесника Николая Тарасовича:

«После нашего ареста я в сентябре 1943 г. видел Зину и Никиту на очной ставке в «СД» г. Днепропетровска. Они были избиты. На вопрос кто и как кого знает по подпольной работе Зина первая ответила:

– Во имя партии Ленина-Сталина стреляйте, но я ничего не скажу.

Этим самым дала понять и мне как надо себя вести на допросе в СД. После этого я ещё раз увидел какая Зина сильная духом и вспомнил её советы в школе – читайте книги Н. Островского, они вам пригодятся в жизни.

Почти ежедневно со двора СД увозили на расстрел и через окно было видно, кого увозят. 30.09.43 г. увезли на расстрел И. Кутового, З. Белую, Н. Головко и Ж. Шуть. После этого их никто и нигде не видел. Был бы я художником, я б нарисовал Зину такой, какой я её видел на очной ставке. Она не стала лётчицей, не стала матерью, но она стала образом женского величия и самоотверженности. Я всегда снимаю шапку, проходя мимо дома 64 на ул. З. Белой. Указом президиума Верховного Совета УССР 08.05.68 г. Зина посмертно награждена медалью «За отвагу»» [11].

Из письменных воспоминаний Риммы Николаевны Винник:

«18 августа 1943 г. меня забрали в гестапо г. Днепропетровска. С начала сентября месяца на улице Чечеловка, 1 я находилась в камере с Белой Зиной. Камера была полуподвальная, сырая, холодная.

Зина, как старшая подруга, мне было тогда 15 лет, заменила мне мать. 2 недели спали на цементном полу. Зина, я и Ольга Соболь. Там я узнала Зину по-настоящему – это была комсомолка, воспитанная Павлом Корчагиным.

Несмотря на тяжёлую обстановку в камере, Зина всегда была весёлая, не падала духом, пела песни. Её улыбающееся лицо осталось навсегда в моей памяти. 20 сентября 1943 г., когда мы расставались, её последние слова были такими:

Я знаю, – говорит Зина, – меня ждёт казнь. Меня не сломали фашисты.

Я прожила, хотя и короткую, но хорошую жизнь – я боролась с фашистами. Тебя, Римма, освободят наши войска, ты увидишь, какая будет после Победы над фашистами красивая жизнь.

За эту прекрасную, счастливую жизнь, за наш народ я, не жалея, отдаю свою жизнь ради счастья нашего народа» [12].

Браславский, рабочий корреспондент «Новомосковской правды», «Врач Бутенко».

«Тёплое августовское солнце ласкало утро. Жизнь в жестокой оккупационной темноте изобиловала, светилась надеждой и верой в светлую победу. Именно в эту пору 1943 года окружили эсэсовцы дом, где жила семья врачей. Прикрывая собой жену, Алексей отстреливался и продвигался к Самаре, надеясь, что лес принесёт спасение, сохранит жизнь для дальнейшей борьбы. До последнего патрона вёл бой патриот и один оставил для себя…» [13].

Людмила Шалыкина, юный корреспондент газеты «Новомосковская правда», «О чём рассказала берёза», редактор Г. Буряк.

«Вскоре начались аресты, было понятно, что подпольщиков выдал провокатор. Арестовали Никиту Головко, Зину Белую. Не обошли и Марию Кобзарь. Их пытали в родной школе. Марию потрясло то, что фашисты так свободно ведут себя здесь, в её родной школе. А на лицо сыпались колючим градом тяжёлые удары. Несколько раз теряла сознание, не понимала, чего хочет от неё это неприятное лицо эсэсовца. В гестапо Мария узнала, что Н. Головко и других его товарищей расстреляли. Недолго держали и Марию. Через несколько дней она была уже в концлагере. Шли босые, окровавленные, шли без конца. В одном селе остановились. Шёл в этот день холодный дождь. Вскоре рядом с колонной послышалось какое-то мельтешение. И Мария догадалась, то были партизаны.

– Мне больно вспоминать, чего стоила та свобода. Чувство радости и благодарности пленило нас, когда открылись двери и молодой партизан крикнул: «Товарищи, вы свободны!» Я тогда не смогла и слова вымолвить. Такая была счастливая, – вспоминает Мария Васильевна.

Вернуться Мария в родной город не имела возможности, отправилась в село к родственникам. Там и встретила День Победы» [14].

Из письменных воспоминаний Фартуховой Александры Карповны:

«А ещё невозможно забыть, когда в городе наступило тревожное время. Проверка документов, облавы, аресты. Место встречи подпольщиков в моей квартире стало небезопасно. Тем более, что через мою проходную жила гр. Анкудинова, работающая в жандармерии. Бутенко И. Н. и Спиктаренко Е. Н. договорились уходить. Всё было приготовлено, назначено время ухода, ночью (середина августа 1943 г.). Ждём Ивана Никифоровича, а его всё нет и нет. Волнуемся. Почему его нет? Вдруг в часа 2 или 3 ночи раздался сильный стук в дверь. Я спросила: