— Какой-нибудь толстый и пушистый. Даже Maybelline тебе сейчас не поможет.
Я снова принимаюсь за дело, надевая свежий лифчик, свежее белье и свою рабочую униформу, а затем сажусь на кровать и надеваю пару очень толстых носков.
Что было огромной ошибкой, потому что в мире Фрэнки Наклза носки означают прогулку. Я стараюсь не обращать внимания и не смотреть на пса, но уже слишком поздно.
Фрэнки смотрит, как я разворачиваю второй носок, и поднимает свой зад в воздух.
— Нет, малыш, мы не…
Его хвост виляет так медленно, что почти не шевелится.
— Фрэнки. Успокойся, — я использую успокаивающий и низкий, как у Сизара Миллана5, голос. — Пора спать. Не...
Но птичка уже вылетела из гнезда. Секретный носочный сигнал уже зарегистрирован его крошечным, как орех, мозгом, и я ничего не могу поделать, чтобы изменить это.
Позвякивая ошейником, он выбегает из моей комнаты, издавая какие-то сумасшедшие звуки, и скользит по деревянному полу, безрезультатно двигая ногами. Затем пёс поворачивается на 180 градусов и несётся к ванной. Я слышу, как он бьётся о ванну и бежит в обратную сторону, совершенно безумный.
Обожебожеонанаделасвоиноскивремягуляяять!
Я роняю лицо в ладони.
— Ты же знаешь, что должна надевать носки в одиночестве, — говорит Бриджит.
Я смотрю на неё сквозь пальцы и вижу, как она пялится на меня с хмурым видом. Хмурый взгляд настолько драматичен, что маска на её лице слегка трескается.
— Ты можешь взять его с собой?
— Бриджит. Мы это уже обсуждали.
— Прооошууу.
— Он просто невозможен. И ты это знаешь.
— Я же знаю, что хочешь!
Конечно, я хочу, но Фрэнки — единственная известная мне собака-терапевт, которой пришлось бросить школу из-за патологического страха перед Кроксами6. Но у него есть жилет, который очень пригождается на Хэллоуин и изредка во время затруднительных ситуаций, связанных с уходом за собаками. Бриджит складывает руки на груди.
— Он скучал по тебе. Возьми его с собой. Его лапы сейчас так пахнут кукурузными чипсами...
Боже. Я так сильно люблю эту собаку. Но мы уже не раз через это проходили.
— Я даже не знаю, куда иду. Знаешь, что произойдёт, если ничего не подозревающий незнакомец наденет обувь? Ты хоть представляешь, что с ним творится, когда мы проходим мимо обувного магазина? — на заднем плане Фрэнки несётся обратно в ванную, а затем снова приближается к кухне. Я слышу, как он ударяется о мусорную корзину.
Бриджит завязывает в узел уголок своей фланелевой рубашки.
— Ну, пожалуйста!
Пёс бежит обратно в ванную и появляется, волоча за собой большое банное полотенце. Однако что-то идёт не так, как планировалось, и в итоге Фрэнки заворачивается в него, словно буррито.
— Ладно, да, хорошо, — говорю я, разворачивая собаку из полотенца.
Фрэнки тут же хватает его, чтобы начать игру в перетягивание каната.
Бриджит хлопает в ладоши, и маленький кусочек глины слетает с её лица и падает на пол.
— Но, если он начнет рычать на моих клиентов, я позвоню тебе. Это плохо для бизнеса. Многие мои клиенты считают, что Кроксы помогают при подошвенном фасциите7.
Бриджет подхватывает пса и пеленает его в полотенце, а затем вытаскивает его лапу, чтобы помахать ею мне. Она делает свой Фрэнки-голос, который звучит ужасно похоже на её представление Опры8: