Её тело чертовски совершенно. Я имею в виду идеально. Сквозь защиту с моих губ срывается стон, и я оглядываю девушку сверху вниз. Худощавая, но не тощая. Сексуальная и сильная. Тело бойца. Женское тело. Тело, достаточно сильное, чтобы принять всё, что я хочу ей дать. И даже больше.
Она поворачивается, чтобы поставить бутылку с водой, сгибаясь в талии. И в тот момент я вижу её. Татуировку. Это лента из чёрного кружева, которая бежит красивой, женственной линией вниз по её спине от правого плеча до левого бедра, изгибаясь вниз и скрываясь под штанами. Сильная, как чёрт, и красивая, как ожившая фантазия. И с самой сексуальной татуировкой, которую я когда-либо видел в своей жизни.
Воткните в меня долбанную вилку. С меня хватит.
— Красивая татуировка, — говорю я ей, когда мы опять готовы к бою.
— Спасибо, — отвечает Мэри, наклонившись к моему плечу.
— Я никогда не видел ничего подобного.
Я снова обнимаю девушку своей рукой и притягиваю к себе. Я чувствую запах чего-то знакомого, но не могу определить, что это. Эта женщина свободно выскальзывает из объятий и движется за моей спиной. Через секунду всё, что я могу слышать, — это стук её ботинок о маты.
— Я взбунтовалась, когда мне исполнилось тридцать. Либо это, либо клеймо проститутки.
— О чём ты? — я резко обернулся, оказавшись лицом к лицу с девушкой.
— Порхай как бабочка, жаль как пчела, — она натянуто улыбается через капу во рту. Её перчатка рассекает воздух, разрезая шум в тренажёрном зале. Вууух.
Я поднимаю правую руку вверх как раз вовремя, чтобы блокировать её удар и не дать ударить себя в челюсть. Кажется, что от удара мое предплечье превратилось в желе.
Уклонившись от еще одного отличного удара, и я проскальзываю девушке за спину. Волосы на её затылке вьющиеся и влажные, длинной тёмной косой спускающиеся вниз по спине. Полоска влажной ткани в верхней части её штанов потемнела от пота.
— Почему мы дерёмся? — рычу я, когда оказываюсь ближе. — Почему бы нам не пойти выпить? Ищем неприятностей? Валяем дурака? Позволь мне увести тебя.
Она поворачивается ко мне лицом с широко распахнутыми от удивления глазами.
— Ты хочешь выпить со мной?
— Чёрт, да, хочу. И ещё много других вещей.
— Хочешь меня? Тогда борись со мной.
Она выстреливает своими баблгамовскими5 розовыми пушками в мой живот несколькими комбинациями, которые заставляют меня почувствовать себя 283-фунтовым6 тяжёлым мешком.
Я стараюсь уйти влево, но она намного быстрее. Удар достигает моей черепной коробки, сотрясая мозг.
— Пошла ты, — огрызаюсь я.
— Молодец, мальчик!
Ну уж нет. Никто не говорил мне «молодец, мальчик». Я Джимми Гуддамнед7 Фалькони. Я не мальчик. Ни за что.
— Молодец, девочка!
Я толкаю её в плечо грудью, когда девушка произносит сквозь капу:
— Ты дерёшься, как будто увяз в сиропе. Но ты сильный. Ты какой-то спортсмен?
Сначала мне хочется рассмеяться. Примерно в ту же секунду я думаю, что попал на шоу «Подстава» или что-то в этом роде. Потому что я не могу сходить в туалет в самолёте без того, чтобы кто-нибудь не попросил меня подписать салфетку. Я не могу пройти через «Костко»8, чтобы кто-нибудь не попросил меня подписать их список покупок. Какой-то спортсмен?
Я Джимми «Сокол» Фалькони. Квотербэк9 «Чикагских-чёртовых-медведей». Я не кто-то.
Но в её глазах никакого узнавания. Никакой фанатской вспышки. Никаких признаков, что она претворяется — Мэри совершенно спокойна. Для неё я просто парень, получающий по заднице от девушки в розовых перчатках.
— Алло? — она давит на мой подбородок медленным апперкотом10 справа.
Очухавшись, я даже не знаю, как ей ответить. Я играю нападающим за «Медведей». Может, она даже никогда не слышала о них? Она, вообще, слышала что-нибудь о футболе? Игре американцев? Бл*дь. Я даже не знаю, как начать. Мне никогда не нужно было это объяснять. Люди просто знали.