— Ты не понимаешь? — спрашиваю я, беря простыню и одеяло в руку и медленно стягивая их с ее тела, чтобы она оказалась обнаженной на матрасе.
— Думаю, нет, — я слышу улыбку в ее голосе еще до того, как свет свечи позволяет мне ее увидеть.
— Нет такого места, где я бы сейчас предпочел быть, кроме как внутри тебя. Прямо здесь. Сегодня ночью.
Она перекатывается на колени на матрасе. Свет мерцает на ее профиле, отбрасывая великолепные тени по ее изгибам.
— Ты был таким потрясающим. Ты знаешь это? — я потом она начинает расстегивать пуговицы на моей рубашке. — И, кстати, ты выглядишь очень сексуально в костюме.
— Некоторые ребята после игры остаются в своей форме... Я не из тех парней, — я смотрю, как ее маленькие изящные пальцы расстегивают пуговицу за пуговицей, а затем ее рука скользит по моей груди.
Я беру ее за задницу и подтягиваю ее колени к краю кровати, чтобы мы были телом к телу.
— До тебя, Мэри Монахан, — говорю я, проводя пальцами по ее руке, — я был гребаной катастрофой. Я не мог сосредоточиться. Я не мог думать.
— Я вообще ничего не делала.
Я думаю, это не так. Я провожу пальцами по ее спине, провожу пальцем вниз по изгибу ее бедер, вниз по ее бедрам. Я чувствую ее запах, влажный и горячий, но не трогаю ее киску.
Я чертовски хочу этого, но не делаю.
Но уже скоро, черт возьми.
Глава 45
Мэри
Джимми падает передо мной на колени и начинает целовать моё тело дюйм за дюймом. Он начинает с кончиков пальцев моих ног и поднимается по ногам выше. Его глаза закрыты, лицо расслаблено, и пламя свечей освещает его красивую грудь, виднеющуюся из-под трех расстегнутых пуговиц, до которых я успела дотянуться.
Он целует моё колено, а затем бедро. Своим языком Джимми проводит линию по моим бедрам, целует мой пупок, и я притягиваю его к себе. Его язык медленно и осторожно движется под каждой грудью. Он нежно и благоговейно посасывает мои соски.
Я кладу руки ему на щеки, пытаясь заставить Джимми подняться и поцеловать меня по-настоящему, потому что мне отчаянно хочется снова ощутить вкус его поцелуя на своём языке. Но вместо того, чтобы двигаться вверх, Джимми прижимается лицом к моей груди и целует кончики моих пальцев, один за другим.
— Я не хочу, чтобы это закончилось. Никогда, — шепчет он, прежде чем перейти к моему безымянному пальцу. — Кстати, тебе не кажется, что здесь чего-то не хватает?
Боже мой, моё кольцо. Я пытаюсь вспомнить, где его оставила, но Джимми уже лезет в карман, достаёт кольцо и надевает его камнем наружу, так, как я его ношу.
Но это неправильно. Уже нет. Не сейчас.
— Переверни, — говорю я ему.
Глаза Джимми вспыхивают, и он сильнее сжимает мою руку.
— Да?
— Да, — говорю я, легонько пробегая пальцами по его волосам и задерживая свои руки у него на шее. — Потому что я тоже это чувствую, Джимми Фалькони.
— Ты уверена?
Я киваю ему и протягиваю руку.
— Я никуда не денусь.
— Обещаешь? — спрашивает он, поворачивая кольцо на моём пальце камнем ко мне.
Я никогда его так не носила. И я так счастлива, что мне хочется плакать.
— Обещаю.