Князь вытянул руку, порезав её кинжалом – чтобы внутренняя сила быстрее нашла дорогу наружу. Тонкая струйка крови потекла по ладони сложенной лодочкой, постепенно скапливаясь. Александр начал читать молитву, посвященную богине, в надежде на её скорый отклик.
С каждым словом он разматывал клубок огня, обретающийся под сердцем, буквально привязывая силу нитью к молитве. С последним звуком он перевернул ладонь и кровь полилась на начерченный круг.
Сила дернулась, обрывая все цепи, и вырвалась наружу. Разом вспыхнули факелы. Земля содрогнулась, застонали вершины деревьев, по лесу прокатился гул. Завеса сдвинулась, открывая что-то настолько мощное и древнее, что ноги подгибались. Люди привалились друг к другу, пытаясь удержаться на ногах. Столб света ударил на поляну, постепенно расширяясь. Сила выходила из Александра ровными толчками, будто кровь хлестала их гигантской артерии. Главное, вовремя прервать поток.
Вскоре в воздухе можно было разгладеть женское лицо, а после и фигуру. Богиня оглядела людей и обратила свой взгляд на пару в центре круга. Её лицо принадлежало одновременно и совсем молоденькой девушке, и зрелой женщине, и убеленой сединами старухе. В мудрых глазах читалась бесконечная любовь к своим детям. На глаза Ксении навернулись слезы: так вот о чем говорила Злата. Это действительно Мать всего живого.
Богиня нахмурила брови, увидев дом с алтарем и вытянула вперед руку. Прижав дом ладонью, она будто вдавила его в землю. На месте, где он стоял, пробился маленький росточек рябины. Поляна излечилась от тьмы – пробилась трава, и деревья по краям ожили.
На поляне стали появляться полупрозрачные фигурки людей. Они испуганно жались друг к другу и с восхищением смотрели на Богиню.
Вдруг раздался детский крик:
– Милаша!
И Злата, промчавшись как маленький вихрь, прижалась к высокой девушке с такими же темными волосами. Та крепко обняла её в ответ. Видимо, это и была сестра девочки, пропавшая год назад.
Жертвы алтаря смотрели на Мать, которая поманила их рукой и тихо прошептала:
– Обретите покой, дети мои.
Призраки исчезли один за другим. Последней растворилась Злата, помахав графине рукой.
Мать кивнула своим мыслям и ласково улыбнувшись князю и Ксении, исчезла.
Люди на поляне выдохнули. Давление божественной мощи исчезло. Можно было закрывать поток силы. Измученный Александр потянул нити и они, внезапно, слишком легко подались вперед. Завеса упала обратно, схлопывая проход между мирами. От этого всех разметало в разные стороны, будто легкие картонные фигурки.
Ксения отлетела к дереву и сильно ударилась ногой. В глазах потемнело от боли и усталости и последнее, что она видела, перед тем как потерять сознание, было бледное лицо князя.
Пришла в себя она уже в лагере. Нога была перевязана, а Александр помог ей сесть, придерживая за плечи и успокоил новостью, что это оказался лишь небольшой вывих, а не перелом. Однако поберечь ногу все-таки придется.
Те, кто уснул ночью, пришли в себя, но были достаточно слабы. Поэтому все единогласно приняли решение отдохнуть и только потом отправляться в путь. Для Императорских ищеек Александр оставил точные координаты места, где они нашли алтарь, а также деревни, из которой пропадали люди.
На следующее утро можно было двигаться вперед. Специально для транспортировки Ксении достали большое седло, использующееся для перевозки раненых. Александр оседлал своего коня, а после поднял Ксению, усадив её боком перед собой.
Теперь можно было отправляться в путь.
Глава 17
Юг встречал Ксению, шумел кронами деревьев, перекликался радостными птичьими голосами, ярко сиял солнцем. Она же дышала полной грудью, чувствуя, как остаётся позади постылая сырость севера, холод зимы и серое низкое небо.
Юг встречал её радостно, приглашающе распахивая свои объятия, словно спрашивая: почему тебя так долго не было? Соскучилась?
Да, соскучилась. По солнцу, чистому небу, полям, усыпанным цветами, по ярким и близким звездам…
Как только они миновали северную полосу с хлюпающей грязью дорог, графиню пересадили в карету. Оббитый изнутри подушками экипаж мягко покачивался на рессорах, а труд Раевича «О природе механизмов» затмил даже долгий путь.
Александр довольно улыбался, глядя в сверкающие азартом глаза невесты, которая с энтузиазмом выдвигала все новые и новые теории, нуждающиеся в проверке. Каждый из них нашел в другом отличного собесебника – внимательного и готового слушать и слышать.
Творская крепость встретила графиню сверкающей на ярком солнце черепицей, блеском начищенных крепостных пушек и гулом голосов.
Жители высыпали встречать своего князя, приветствуя весь отряд радостными выкриками и счастливыми улыбками. Александр спешился, п Ксении выйти из кареты. Она с любопытством оглядывалась вокруг – все же, здесь ей придется провести достаточно долгое время… Она смущенно глянула на князя: а может быть, и всю жизнь… Графиня, возможно, была бы совсем не против.
Они подошли к замку, поднялись по ступеням. Чем-то это место смутно напоминало то, где она выросла. Конечно, Творская крепость быда намного больше, чем их поместье в Красеньевске, но всё же…
На графиню исподтишка поглядывали все во дворе. Князя в крепости любили и, конечно же, хотели, чтобы невесту он нашел себе под стать – умную, добрую, справедливую. Уже загодя до возвращения отряда было известно, что прибудет Александр не один, а со своей возлюбленной, будущей хозяйкой крепости. И теперь все приглядывались к девушке: какая она?
Пока то, что они видели, им нравилось. В особенности взгляд, которым смотрела Ксения на князя. Так нельзя смотреть на безраличного тебе человека. Так смотрят лишь на любимых.