Живой: читать начало книги онлайн

У меня перехватило дыхание. К такой девушке я бы в клубе точно не подошел. Испугался бы. Столько внутренней силы в этом взгляде… И кто кого трахать будет — вопрос далеко не очевидный.

— Готов ли ты уверовать, Кель, в пантеон существ, что зрят за людьми из темноты космоса? Готов ли ты отдать этим незнакомцам свою душу и волю? Готов ли ты забыть прошлого себя и выбрать иной путь, зажечь свою суть, чтобы развеять тьму Анимы?

— И кому я буду служить, Жрица?

— Издавна Аниме человечество противопоставляло Сантраару, созидательную силу сущего, которая вытянула человечество сначала из тьмы животного существования, а потом выбросила в космос. Дабы жизнь торжествовала в веках световых лет! — голос жрицы тоже изменился, стал глубже. — Но это не единственные силы в нашем мире. Есть еще Хартамал, опаляющая ярость человечества. Эта ярость раз за разом ввергает человечество в пучину битвы. Он обрушивает нас в бездну Анимы. Но именно в его пламени родился свет. Клинок знания был скован в горниле войны. И ты бросишь свою душу в это пламя, в саму суть Хартамала. И переродишься или истлеешь пеплом!

Я восторженно присвистнул.

— Круто! Слушай, нет, реально круто, я бы вступил в вашу секту.

— Значит, ты согласен? Ну, уверовать? — спросила Лизи уже нормальным голосом.

— А что, в твоей вере верующие попадают в рай? Окрестишь меня, как христиане своих мучеников, перед самой смертью, а потом сделаешь иконой? — я пил этот разговор как дорогое вкусное бухло. — Знаешь, это будет даже прикольно. У тебя будет повод меня помнить.

— Не, чувак, я что, похожа на мистика с экзистенциальным видением мира? — с каким-то разочарованием произнесла Лизи. — Наши Боги творят конкретные Чудеса, Кель. Но тебе чудо будет, типа, по большому авансу. И то не факт. Но если чудо будет, то ты станешь круто должен.

— Ладно, я, типа, на все согласен, крошка, но если что, у меня осталось девятнадцать минут. Не так много время для божественного явления, — я усмехнулся, — но спасибо за…

— Да, блин, точно, мне же надо звонок сделать, а то мы заболтались, я тебе обязательно потом перезвоню, — девушка меня перебила.

И экран неожиданно погас.

Реальность этого события я осознал не сразу. В темном мониторе теперь мое блеклое отражение. Глубокие складки у тонких губ, большие выразительные карие глаза, короткие пепельные волосы, лежат не слишком ровно, вьются. Отдельные пряди выкрашены в алый. Натуральный пепел с углями. Морда бледная, покрыта щетиной. Несколько часов назад там была решимость, а сейчас только покорность.

Я понимал Лизи, тяжко утешать умирающих. Будет потом жалеть… Девчонка она добрая, не понятно, чего вообще на меня запала.

Минута тянулась за минутой, но я так и не встал из-за экрана комма. Наверно, ждал звонка. Надеялся…

Раздался звонок и я рефлекторно нажал на кнопку "принять".

— Кель, короче, сейчас тебе позвонит господин Укита, соглашайся на все, вообще на все, что он предложит! — Лизи неожиданно вышла на связь и так же быстро отключилась.

— Чт…

Экран погас. И через мгновение загорелся снова. Я тут же ткнул пальцем в значок вызова.

— Кель Хедрикс?

— Здрасьте, это я..

— Я Укита Юсаку. Обращайтесь ко мне Укита-сан.

Экран показал мне лицо пожилого мужчины азиатской расы. Седые волосы, раскосые глаза, вытянутое лицо. Обряжен в белую сорочку и пиджак странного кроя, с высоким, до середины шеи, воротом.

— Да, Укита-сан. Как вам будет угодно, только вынужден сообщить: жить мне осталось пять минут.

— Это и станет предметом нашего разговора. Я готов выплатить ваш долг перед Лямбда-Корп. Но только при ряде условий.

— Да я буквально за неделю долг закрою…

— Мистер Хедрикс, вы меня не поняли. Меня не интересует ваш проект с электронными наркотиками. Я выплачу не те сорок миллионов кредитов, я выплачу девять миллиардов вашего долга. Вы будете принадлежать мне. Так же вы дадите мне нотариальную доверенность на любые, вы понимаете меня, на абсолютно любые физические и ментальные манипуляции с вашим телом и сознанием. Вы теряете личную свободу и дееспособность и выполняете любые мои приказы, даже если они будут противоречить вашей этической доктрине, вашей совести или вашему мировоззрению. Ваша свобода будет существовать ровно в тех областях, которые не затронут мои прямые интересы.

— На какой срок? — нутро сжалось от безумной надежды. Но с каждым новым словом собеседника желание жить делалось чуть-чуть слабее. Самую малость.

— Навечно. Но я вам так скажу, те кто смогут особо отличиться в проекте, имеют реальный шанс обрести свободу. Это стимул проявить себя.

— Чем мне предстоит заниматься?