— Я ведь только помочь хотела — открыла духовку и краешек фольги отвернула, но она оказалась огненной!
— Странно было бы, если б она оказалась холодной, — цинично заметил Олег. — Ладно, Мара, вы полежите, придите в себя, а мне пора к Ольге в больницу.
— Да, после такого стресса я чувствую себя совершенно разбитой, — и Мара заковыляла к дивану. — Передай Оленьке, что я волнуюсь и безумно скучаю.
Когда Олег перекладывал готовую рыбу в контейнер, Мара вновь появилась на кухне:
— Я надеюсь, ты со мной поделишься? В рыбе много витамина Б и селена, что способствует укреплению нервной системы. Моя десять минут назад серьезно пострадала. Мне необходимо восстановиться.
— Не волнуйтесь. Голодной не оставлю, — с этими словами Олег водрузил два больших рыбных стейка на тарелку и протянул теще.
Она вымученно улыбнулась и, предусмотрительно оттопырив извозюканный зубной пастой палец, благосклонно приняла подношение.
Перед уходом Олег на всякий случай заглянул в приоткрытую дверь зала — Мара царственно возлежала на горе подушек, уплетала розовую плоть форели за обе щеки и возбужденно комментировала перепалку в скандальном реалити-шоу.
— Шайка дурно воспитанных сексуально озабоченных бездельников! — восклицала она. — Меня на них нет!
Взъерошенный Венька, совершенно обалдевший от запаха рыбы, метался вокруг дивана, выклянчивая кусочек. Но Мару, увлеченную телестрастями, страдания кота нисколько не заботили.
Олег усмехнулся, забрал поклажу и, не попрощавшись, аккуратно притворил за собой дверь.
Несмотря на начало февраля, погода стояла отличная. Солнце заливало улицу потоками слепящего света, отдаленно пахло весной, возбужденный гомон ватаги воробьев, облепивших старую березу возле подъезда, радовал душу. Олег вспомнил о порядком надоевшей теще и вздохнул:
— Неприятность эту мы переживем…
Но на этом его неприятности не закончились. Первым, кого он увидел, распахнув дверь в палату жены, оказался не кто иной, как его «большой друг» подполковник Дубовой.
С трудом помещаясь на хлипком больничном стуле, Дубовой нахально пил принесенный Олегом апельсиновый сок и балагурил, между делом уписывая щетинистые шарики «раффаэлло», купленные опять же Олегом. Завидев кислую мину Ольгиного супруга, Стас взял целую пригоршню хрустящих пирожных, разом закинул в рот и прошамкал:
— Сколько лет, сколько зим! У тебя, брат, такое лицо, будто ты килограмм лимонов сжевал. Ну да я тоже очень рад тебя видеть, — он дурашливо улыбнулся и протянул волосатую лапищу для пожатия.
Вместо приветствия Олег злобно сверкнул глазами и повесил на руку недруга пакет с продуктами:
— Приятного аппетита, Станислав Викторович! Еще подкрепиться не желаете? А то я привез. Не стесняйтесь, дружище, угощайтесь. Я тут форельки припас, орешков кедровых, конфеток. Правда, водки не мае, уж простите, не предусмотрел. Не знал, что вы почтите нас сегодня своим присутствием.
Дубовой под воинственным натиском всегда смирного Олега растерялся и попытался сгладить ситуацию:
— Да ладно тебе, старик. Не заводись. Я ж пошутил.
Но заведенного с утра Олега понесло. Свирепо вращая глазами, он принялся раздраженно разбирать принесенные пакеты:
— Нет, нет. Я не обижаюсь. В самом деле. Оленькина мама — моя мама, Оленькины друзья — мои друзья.
Помалкивавшая до сих пор Ольга решила вступиться за окончательно стушевавшегося коллегу:
— Доброе утро, милый. Спасибо за заботу. Хочу заметить, что если Мара тебя достала, а это заметно невооруженным глазом, то это не дает тебе права отыгрываться на попавших под руку подполковниках!
— Я ни на ком не отыгрываюсь! — голос Олега возвысился до фальцета, дал петуха и сорвался.
Казалось, муж вот-вот расплачется.
— Ну Олежек, — лисьим тоном принялась урезонивать мужа Ольга. — Я сама Стаса вызвала. У нас работа. Кстати, а Мара где? Почему не приехала? Вы поссорились?
— Твоя незабвенная мамочка лежит в постели и смотрит телевизор!
— Она заболела? — в голосе Ольги зазвучало беспокойство.
— Страшенный ожог!