Усаживаясь на прямоугольный островок, я прислоняю телефон к вазе с фруктами и кручу кольцо с бриллиантом на пальце, пожимая плечами.
— Знаю. Один из них установлен в спальне, но он не подключен ни к кабельному телевидению, ни даже к Интернету.
— Так странно. Разве у него нет хобби?
— Не знаю.
— Не знаешь? — Она делает паузу, нахмурив брови. Оранжевые искорки в ее карих глазах мерцают, когда она перекладывает телефон, уходит с прямого солнечного света балконА и возвращается в свою комнату. — Это похоже на важную информацию, которую нужно знать о муже.
Прикусив губу, я протягиваю руку и провожу подушечкой большого пальца по следу от укуса, который Кэл оставил на мне на днях, консилер отпечатывается на пальцах.
— Он любит поэзию, — говорю я, зная, к чему клонится разговор.
Она прищелкивает языком.
— Как и ты. Выбери что-нибудь менее скучное. Что-то, чего мы еще не знаем.
— Хобби — это не то, что выставляют на показ, вот и все.
Ее глаза сужаются в щелочки.
— Елена. Скажи мне, что ты знала о Кэле больше, чем просто размер его члена, прежде чем вышла за него замуж.
Я бормочу, убирая руку с шеи.
— Что?
— Да ладно, мы все знаем о том, что произошло на Рождество. Папа рассказал нам о твоем любовном affare illecito (п.п.: от итал. афера) Так по взрослому и не характерно для тебя и все ради своего маленького угодника.
Я ощетиниваюсь от снисходительности, исходящей из ее слов.
— Я не умею угождать людям.
— Ты такая и есть. Не то чтобы кто-то из нас винил тебя; мы все выбрали те защитные механизмы, которые лучше всего работали против Папы. Так получилось, что твой путь оказался путем наименьшего сопротивления.
Усмехнувшись, я тянусь за сливой, вынимаю ее из миски и вгрызаюсь в пурпурную мякоть.
— Ну, папа был недоволен тем, как прошел день моей свадьбы, это точно.
— О, Боже, — стонет она, откидывая голову назад. — Он действительно украл тебя у Матео, как и сказала мама. Что у него есть на тебя и как я могу помочь вырвать тебя из его лап?
— Господи, Ари, — говорю я, капли пота стекают по линии волос и прокатываются по спине. — Ты говоришь о нем как о каком-то суперзлодее.
— Так и есть! Не делай вид, что вдруг забыла все слухи о нем или сплетни, которые мы привыкли слышать от мамы и ее сестер.
Не из того теста , я вспомнила, как настаивала одна zia(п.п.: от итал. тетя), хотя так и не поняла, почему. Как мог мужчина с лицом, телом и разумом греческого бога не быть достойным брака?
Я полагаю, что если бы этот греческий бог был тем, кто правил Подземным миром, то Кэл, похоже, правил бы всеми, с кем соприкасается.
Но даже Аид украл жену.
Акцент на украл.
Проглотив кусочек сливы, я снова оглядываю дом, его абсолютная пустота эхом отдается вокруг меня, как огромная пещера, заброшенная человеком. Как иногда кажется, что ночью температура падает, как будто его призраки выходят поиграть, когда мы должны спать.
Может быть, это то, что она имели в виду.
Все люди в мире мафии страдают от своих демонов. Я не могу перестать задаваться вопросом, что именно может быть у Кэла, и нахожусь ли я здесь, чтобы служить буфером между ними.