Тром: читать начало книги онлайн

– Это девочка, – с улыбкой на лице сказала она и передала сверток эльфу. На его руках теперь лежал спящий младенец.

– Зарина… – с любовью прошептал Зоки и нежно поцеловал дочку в маленький красный лобик.

Корон резко отдернул руки от отца. Обида и зависть заиграли на его лице, однако он попытался выдать их за переживания о Зоки. Он присел рядом.

– Отец, – сказал он взволнованно, – тебе надо укрыться. Если ты выйдешь к тромам – ты погибнешь. Тебя свергнут и убьют. Но мне повезет больше, поэтому сейчас роль правителя ты обязан возложить на меня. Ради спасения нашего народа!

– Вероятно, ты прав, – согласился Зоки и поцеловал сына в лоб также нежно, как в видении Корона он целовал новорожденную дочь. – Какой с меня нынче правитель?

– Отец, я даю тебе слово, я буду мудрым царем…

– Ты – царем? – казалось, Зоки пришел в себя, сказав это достаточно живо. – Верховный правитель эльфов – это одно, но царь? Ведь этот трон, как бы то ни было, принадлежит тромам. А как же Зарина, твоя сестра? Ведь именно в ней течет кровь царей тромов, а не в тебе.

– Отец, моя сестра предала нас, как и ее мать, – продолжал лгать Корон. – Зарина знала о мятеже и грядущей битве и ничего тебе не сказала. Она не должна взойти на трон.

– Не смей причинить ей боль, достаточно с нас и смерти ее матери, – грозно ответил Зоки.

– Отец, ты же знаешь, я не смогу ее убить, – так тихо и спокойно говорил Корон, словно шипящий змей, одурманивающий свою жертву. – И не хочу. Зачем мне это? Я люблю ее, ведь она – моя сестра, хотя и единокровная. Я даю тебе слово, что и волос не упадет с ее головы, но править здесь она не будет, – его лицо переменилось. Сказал он это, зловеще растянув улыбку. – Достаточно предательств и унижений. Я – твой сын, однако я уже достаточно прожил на земле и набрался мудрости, а Зарина еще слишком молода.

– Корон, – Зоки встал, а следом за ним и сын, которого отец обнял за шею, – я потерял все, чего никогда и не имел. Ты оказался мудрее меня. Отныне тебе решать, как будет лучше для всех нас. Мой грех на мне. Твои грехи будут на тебе. А я буду оплакивать свою вечную жизнь. Несмотря на все, я надеюсь после смерти увидеть ваших с Зариной матерей и попросить у них за все прощения.

Зоки снова сел у окна. Он все еще выглядел молодым и красивым эльфом, но казалось, что все прожитые им годы в один миг легли непосильным грузом на его плечах, согнув его, подобно старику, которому прожитое им время скрутило спину дугой. Корон добился своего и даже большего – теперь власть всецело принадлежала ему одному.

А в это самое время под ними на земле уже стоял запах смерти. Обезумевшие от крови эльфы убивали даже детей. Могучие тромы встали на защиту своих жизней, но они были застигнуты врасплох. Такого побоища эти земли еще не знали. Кровь щедро окропила город, навсегда покрыв позором нападающих.

К утру осталось небольшая группа из уцелевших тромов, среди которых были преимущественно женщины и дети. Их было не более ста человек – остатки от великого народа… Уже не было сил рыдать, и они молча наблюдали за тем, как тела их убитых родных, любимых, близких или просто знакомых складывали на одну огромную кучу, чтобы затем придать огню. Так жестокость и жажда крови может долго скрываться в тех, кого мы знаем, а потом неожиданно обрушиться всей своей силой на окружающих.

Эльфов в ту ночь пало меньше, к тому же они знали, что и уцелевшим предстоит встреча со смертью в недалеком будущем, что противоречит природе эльфийской расы. На рассвете Корон спустился с Верхней Долины на землю и в сопровождении охраны вошел в город. Он пришел к месту, где стояли выжившие тромы. Туда же привели и тромов, живших во дворце Зоки: прислуга, свита царицы, приближенные.

– Почему они живы? – задал Корон вопрос эльфам.

– Господин, – ответил один из них, – среди нас осталось мало из тех, кто потерял бессмертие. Многие погибли, а те, кто выжил, не могут при свете солнца поднять руку на безоружных женщин и детей.

– Но при свете луны вам же это как-то удавалось? – разозлился Корон.

– Да, – смиренно ответил эльф, – но ночью мы не видели, да и не хотели видеть, кого убиваем. Более же мы не можем, – эльф упал на колени перед Короном, – мы просим тебя пленить оставшихся и выполнить свое обязательство перед нами.

– Хорошо, – ответил Корон, – вы и все ваши родные сможете поселиться в Долине, как только мы посадим их туда, – он указал на тромов, – откуда они уже никогда не смогут выбраться. Соберите самых могущественных эльфов, обладающих сильнейшими магическими дарами. Сегодня же мы отправимся в одно место далеко отсюда, из которого вернемся уже без наших прежних соседей, – с ухмылкой сказал Корон и подошел к одной из девушек тромов. Она была беременна, но старалась это скрыть от эльфов, и Корон все же не заметил ее слегка округлившийся живот. – Что это? – спросил Корон, разглядев на ее шее золотую подвеску. – Такая вещь может быть только у царской семьи, но я тебя ни разу не замечал во дворце тромов. К тому же по моему приказу все родственники моей дорогой мачехи должны были быть убиты. Уж не украла ли ты…

Девушка плюнула в лицо Корона и отвернула от него свое.

– Она была женой племянника Грэза, – пробормотала старуха, стоявшая рядом, чтобы убедить Корона в том, что девушка не кровная родственница царицы и тем самым защитить ее.

– Племянника самого Грэза Великого! – удивился Корон. – Тогда приношу тебе свои соболезнования, ведь кузина твоего павшего мужа, которая до сегодняшнего дня была вашей царицей, отошла к своему отцу, как и ее подданные – Корон нарочно говорил медленно и, ухмыляясь, указал на город. – Отныне, – сказал он громко, обернувшись по сторонам, – я, Корон, сын эльфийского царя Зоки, который, к моему огромному сожалению, сейчас не в ладах со своим разумом, являюсь царем всех здешних земель и Верхней Долины. Отныне здесь никогда не будут жить тромы – этот нечистый и грубый народ. Я провозглашаю бессмертных эльфов высшими существами, которые имеют единоличное право обитать в Верхней Долине. Благодаря своему мягкому сердцу и доброй воле, я разрешаю народу людей остаться обитать в этих землях, но в благодарность за это, они должны будут обеспечивать всем необходимым жителей Верхней Долины, то есть – эльфов, – на лице у Корона растянулась довольная зловещая улыбка.

Все это время люди прятались в своих домах, не зная, что им уготовано судьбой. Они видели, как рядом умирали их родные тромы и эльфы, поэтому они были уверены, что их ожидает та же участь.

Корон оставил своих ближайших доверенных навести новый порядок в избитом городе и разоренной Верхней Долине, а также приступить к строительству домов. Эльфы во главе со своим новым правителем повели пленных тромов в ту сторону, где сейчас находится Темный лес. В то время этот лес не был столь ужасным. Находясь точно под Верхней Долиной, в лесу были растения, напоминающие лианы, но они были мягкие и податливые. В Темный лес никто не заходил, но это было возможным. После истребления тромов лес порос колючками, а магия, наложенная на него, не давала их уничтожить. Сюда никогда не попадали лучи солнечного света, здесь не было жизни, поэтому до Корона в этот лес не заходило ни одно разумное живое существо. Похоже, что кроме него никому не было известно, что находится за этой темнотой. Именно поэтому он и повел туда тромов.

С того самого дня история, настоящая история народа тромов была забыта, а эльфами написана новая. Корон сам создал так называемую Книгу Света, передал ее людям и следил за тем, чтобы те обучали своих детей только по этой книге, прививая уверенность в том, что тромы – враги, а эльфы – освободители. Эльфы отбирали из человеческих семей сильных мальчишек, воспитывали их в строгости и изоляции, после чего направляли назад на службу собирателями. У собирателей не было семей, они лишь выполняли свою работу – собирали дань с остальных людей и передавали ее эльфам. С появлением первых собирателей у эльфов полностью отпала необходимость спускаться на землю с Верхней Долины. Они построили там новые дома, как и обещал некогда Корон. У них было все, чего они только могли пожелать. Этого Корон и хотел, и он был вполне доволен тем, чего добился.

Мы просидели почти всю ночь, скоро должен был наступить рассвет. Однако ни мне, ни отцу спать не хотелось. Он остановил свой рассказ, но мне этого было мало.

– А что случилось с Зоки и Зариной? – спросил я у отца. Переведя дух, он продолжил:

– Зоки, скорее всего, просто состарился и умер. Он потерял всякую радость в жизни и не обращал внимания на то, что творил его сын. А о Зарине больше никто ничего не слышал. Возможно, Корон приказал кому-то убить ее, а возможно, она и сейчас заперта где-то в его замке наверху, ведь он все же пообещал отцу, что не тронет сестру. Никто не знает наверняка.

– А как же тот тром – мой отец, настоящий отец? – снова задал я вопрос, оборачиваясь к комнате за нашими спинами.