Я все-таки пропала.
– Сара? – за спиной я услышала мужской голос.
Как же давно я не слышала его. Вот так, без искаженных микрофоном ноток. Натуральный, чистый и родной. Почти родной.
Я не рисковала повернуться, потому что могла выдать себя с потрохами.
– Сара, ну же, – он смеялся. – Хватит воротить от меня свою симпатичную мордашку. Думаешь, я тебя не видел?
Я пожала плечами. Говорить совсем не могла. Все слова словно испарились из головы. Да и своему голосу я не могла доверять. А вдруг он дрожит? А вдруг он поймет, что я волнуюсь?
– Ну как хочешь, – Егор даже не приблизился.
Хлопок металлической двери. Лязг, разрывающий барабанные перепонки. Он ушел. Он же ушел? Я осторожно повернула голову и не обнаружила за спиной никого. Да, ушел. Я хотела именно этого, но почему в груди так больно защемило? Почему по щекам катились слезы?
Шмыгнув носом, я заставила себя дышать. Успокоила тело, которое потряхивало от нервной дрожи. Нужно собраться. Привести себя в порядок и отправиться на конференцию. Я здесь как начинающий бизнесмен, а не как размазня, которая встретила того, кого пыталась выкинуть из головы и отчаянно любила.
Я заметил ее сразу. Не узнать Сару было невозможно. Чуть повзрослела, но все те же сияющие глаза, шелковые темные, почти черные локоны. Все та же улыбка, немного дерзкая, и странно милая. Она была словно соткана из противоречий. Такая разная, но удивительно единая. Я гнал от себя дикое желание соскочить со сцены, бросить к чертовой матери микрофон и пробраться к ней. Схватить девушку в объятия, покрыть ее щеки безумными страстными поцелуями и заявить во всеуслышание, что она со мной. Она моя.
Но два года назад Сара дала ясно понять то, что мы не будем вместе. А я как идиот гонялся за ней. За призрачной надеждой, что смогу завоевать непокорную девушку. Украсть ее нежное сердце, стать единственным в ее мыслях. Заполнить собой ее жизнь. Потому что она была моей жизнью. Тогда, два года назад.
Я смог отыскать все ее номера, всё, что только можно было. Нанял отличного детектива, который отработал гонорар. И стал атаковать девушку, но она стоически молчала, либо оборонялась. Я засыпал ее почту письмами, телефоны звонками и сообщениями. Я говорил, какая она чудесная, восхитительная. Я готов был открыть ей свое сердце, подарить свою душу, но она отказала. Грубо, жестко и бесцеремонно. Цинично. Бросила напоследок, что я был лишь случайным опытом в ее жизни. Лишь одним из теперь уже многих.
Вот тогда-то я понял, как бывает больно. Как щемит в груди. Я почувствовал то, что большинство мужчин скрывают. Они тоже плачут.
В тот вечер я напился. До чертиков, до галлюцинаций, до рвущей пополам боли, которая никак не унималась. Я выл от бессилия, от глупости. Ведь взрослый мужик. И Сара была не единственной девушкой в моей жизни. Но неведомым образом ей удалось занять почетное место в моей жизни. Я сам возвел ее на пьедестал. Сам выдал корону и ключи от сердца. А она бросила к моим ногам дары, подношения. И послала меня как можно дальше. Устала от моего навязчивого преследования. Приказала забыть и выбросить из головы. Я так и сделал. Точно так, как она и требовала. Просто пропал.
Теперь она смотрела на меня из третьего ряда, а я как клоун шарахался по сцене, шутил, веселил публику, которая смотрела мне в рот и кивала на каждое слово, и тихо ненавидел весь мир. А больше всего Сару.
Но как прозвучали последние слова, и представление был окончено, девчонка подскочила и вылетела пулей из зала. А я как дурак смотрел ей вслед и не мог сдвинуться с места. Чего я ждал? Что она подбежит ко мне? Скажет хотя бы пару слов? Хотя бы для приличия? По старой памяти, по знакомству. Нет, она просто сбежала, точно также как сделала в тот день, когда мы были официально представлены друг другу в чопорном холодном доме семейства Троицких. Не вышла попрощаться. Заперлась в своей комнате. Герман в тот вечер, когда мы заняли места в бизнес-классе самолета и ждали вылета, посмотрел на меня. Не в глаза. Так он не делал. Просто мазнул взглядом, тяжелым, сосредоточенным. Слегка наклонил голову набок, а после выдал то, что я никак не ожидал услышать от молчуна и чертовски правильного человека.
– Если так понравилась та девушка, маску которой ты до сих пор таскаешь с собой, то найди ее.
Я не смог ответить. Растерялся как мальчишка, смотря на родного брата той, чью маску действительно до сих пор носил с собой. Сейчас же она хранилась у меня в квартире. Не смог избавиться. Как и не смог выбросить ее парфюм. Чертов «Тайный роман»! Он сводил с ума. Я был пропитан им насквозь. Сросся с ним, чтобы стать хоть так чуточку ближе к девушке, которая стояла передо мной спиной и никак не реагировала на мои слова. Не хотела видеть? Не хотела слышать?
Ну и черт с ней! Я развернулся и ушел. Вернулся в зал, продолжил отвечать на вопросы, купаясь в лучах славы. Пусть так думают остальные. Я мог быть шутником, весельчаком, ветреным парнем. И если меня хотели видеть именно таким, то я продолжу притворяться. Независимо оттого, как тяжело внутри, как больно щемит сердце.
Но Сара вернулась следом. Спустя минут пять она вошла в зал, присоединилась к толпе и стала участвовать в дискуссиях и обсуждениях, но от меня держалась в стороне. Как два незнакомца, мы не замечали друг друга, пока случайно не поравнялись.
Я посмотрел на девушку, и был приятно удивлен, встретившись с ее взглядом. С тем самым, которым когда-то очаровала меня. Но сейчас я видел в ее глазах лишь деловой интерес. Сугубо профессиональный. Точно такой же, какой порой замечал у Германа. Все-таки они похожи, до жути похожи.
– Добрый день, – она заговорила первая, обозначив дистанцию. Чужие. Мы были чужаками.
– Добрый, – постарался, чтобы и мой голос был ровным и спокойным, как и ее.
– Я Сара Троицкая, – она протянула мне белую визитку, и я не сразу понял, что она вот так перечеркнула хоть какое-то общее прошлое. – Мне приятно с вами познакомиться. Ваша речь вдохновила. Вы могли бы ответить на пару вопросов?
Я стоял с замершей рукой в воздухе, сжимал ее визитку, которую все-таки догадался взять, и удивленно рассматривал девушку. Она наклонила голову вбок, точно также как делал Герман, когда ждал от меня ответа, вот только смотрела в глаза. Не побоялась посмотреть.
– Конечно, – заставил себя отмереть и заговорить. Куда делась мое красноречие? Я как рыба на суше глотал воздух.
Сара приглушенно хмыкнула и задала вопрос. А я не услышал. Не мог, потому что не сводил взгляда с ее губ. Я пропал. Она вновь околдовала меня.
– О, Егор! – меня за руку дернул кто-то. Повернулся резко, потому что ощутил, как на меня словно вылили ушат ледяной воды. Дурман рассеялся.
– Мила? Привет, – я удивлено посмотрел на девушку, которая бесцеремонно держала меня за руку, а после быстро поцеловала. В губы.
Глава 7. Пропущенный удар